Онлайн книга «Пусть всегда будет атом»
|
Лето было самым любимым временем для Витьки, и имело на его взгляд только один недостаток: слишком много приходилось быть на огороде. Утром он сразу после завтрака надевал одежду похуже и шел поливать грядки. Опустошив две ржавых бочки, он вздыхал, глядел на радостный мир за колючей проволокой окружавшего огород забора, после чего приступал к прополке грядок морковкой и луком, да сбору колорадских жуков с картошки. Вечером полив и сбор проклятых колорадов повторялись снова, правда там было легче: родители и старший брат, вернувшись с работы, приходили на помощь. На огород у семьи уходила уйма времени и сил, но деваться было некуда: продукты на рынке стоили дорого, а порой и вовсе исчезали с прилавков, как например, в прошлом году, когда генерал Ахмед-Булат вместе со своими налетчиками пожгли поля вокруг города. Помимо сорняков и колорадов иногда приходилось бороться и с муравьями: заметив их около дома, Витька сразу надевал резиновые сапоги и остервенело давил ими насекомых, не давая подобраться к мечущимся по двору курицам. До куриц проклятые мирмики были невероятно охочи, и, кидаясь со всех сторон, висли на птице сразу по четыре-пять штук, хватали за ноги и крылья и, распластав, тащили птиц со двора. Впрочем, почти всегда куриц Витьке удавалось отбить, а через пару минут ему на помощь прибегал дядя Слава, их сосед, который из двустволки палил по скрывающимся в тыквенных зарослях муравьям. Мелкая дробь в тыквенной каше еще долго потом служила напоминанием об этих разбойничьих набегах. Впрочем, при всех недостатках, был у огорода Витьки и один плюс, неочевидный, но весьма значительный: дальний участок огорода располагался на месте бывшей свалки, расчищенной отцом под грядки, а потому работа там часто сулила Витьке ценнейшие по его меркам находки. При прополке то и дело попадались монеты: пятаки двадцатых-тридцатых годов и царские копейки, ржавые штык-ножи, гильзы, но главное иногда из земли выворачивались холодные оплывшие наростами ржавчины патроны, которые тут же вскрывались плоскогубцами ради сохранившегося внутри пороха. Однажды попалась даже минометная мина, но Витька, выросший на Пустошах, на живых примерах видел, как легко можно остаться без рук при разборке подобных вещей, а потому от греха подальше и повинуясь лишь ему понятной логике, обезвредил мину методом ее утопления в бочке с водой на огороде соседа. Сегодня Витька ел ужин особенно быстро: тому было две причины. Во-первых, мама где-то достала большую банку довоенной консервированной ветчины и весь день вываривала ее, жарила, а после, смешав с перловкой, сделала изумительно вкусное блюдо. Во-вторых, карманы брюк жгли ржавые винтовочные патроны, выкопанные сегодня на грядке с петрушкой. После ужина Витька намеревался отправиться вместе с Эдиком на пустырь, чтобы достать из них порох и заняться сооружением самой настоящей ракеты. Хлопнула дверь на веранде, и в кухню вошел хмурый отец, опять задержавшийся на работе. – Рит, ты свои часики из ремонта забрала? Дождавшись кивка мамы, он немного повеселел. – Ну и отлично – одной морокой меньше. Только-только хороший часовщик в городе поселился и на тебе, кокнули, ну что за дрянь? Ты только представь, прихожу с утра в участок, чай даже не успел заварить, а ко мне Семен прибегает, почтальон наш новый и говорит, мол разносил письма, да в доме часовщика тело хозяина и нашел, а рядом и всю его семью. Сына с женой, слава богу, бандиты просто прирезали, а часовщика молотком забили, ни одного живого места не осталось. А я ведь ему говорил, придурку, не надо у бандитов деньги в долг брать, но нет, дело ему, видите ли, расширить надо было, чтоб семью кормить… |