Книга Пусть всегда будет атом, страница 78 – Тимур Суворкин

Искра не стала спорить и спешно ушла в барак, проверять готовность их с Кипятковым плана. Рабочие трудились не покладая рук, и девушка спешно присоединилась к ним, завершила последние приготовления.

К середине дня все было закончено. Барак был подготовлен к осаде, а во дворе заранее зажглись несколько подключенных к бензогенератору фонарей.

– Если мы переживем этот день, что будешь делать? – тихо спросила Искра у Кипяткова.

Матрос пожал плечами, почесав пятерней жесткие как проволока волосы:

– А что тут делать? По морю я скучаю. Так что наймусь на первый корабль, что увижу в порту. Отдохну от всех этих тварей, мокрец соль не любит. Ну а ты что будешь делать?

Искра улыбнулась промолчав. Слова о сражении за счастье трудового народа показались ей слишком возвышенными.

Вечером усилившийся ветер затянул небо низкими, косматыми тучами. Поднималась буря, унося пыль и стеля по земле высокую траву. Загромыхали под ветром ржавые железные листы крыш, заскрипела несмазанная, незакрытая калитка.

Сверкнуло, выхватывая погрузившиеся в темноту, прижатые к земле низким небом дома. Рабочие спешно бежали к бараку, и последний из них заскочил внутрь вместе с первой каплей дождя, тяжело ударившей по крыльцу.

Стукнул засов на двери, застучали ставни на окнах. Деревня окончательно вымерла и лишь молнии и электрический свет фонарей у барака освещали ее опустевшие улицы.

Дождь упал сплошно стеной, барабаня по крыше, будто пытаясь пробить ее и добраться до тех, кто был внутри.

Искра обвела присутствующих тревожным взглядом и кивнула:

– Пора товарищи. Кто бы это ни был, водяные мертвецы или городские бандиты, что решили под них замаскироваться, и то и то твари, которым надо дать отпор.

Первый порыв ливня ослаб, но вскоре дождь усилился вновь. Потемнело сильнее: ночь входила в свои права и вместе с этой темнотой появились они. Они пришли со всех концов деревни. Бесшумные, качающиеся силуэты медленно двигались к ним через дождь.

Их было больше трех десятков, косые, кривые, кто-то был полностью гол и зарос зеленой водорослью, кто еще не лишился мокрой, узнаваемой военной формы Трудограда. Фигуры шли, шли странными колышущимися движениями.

– Это есть наш последний и решительный бой… – попыталась напевать Искра, но ее дрожащий голос лишь усилил стоящую в бараке давящую тишину. Молчаливый Кипятков, который был уже не в состоянии ждать просунул в вырубленную в стене бойницы свой Дегтярев и дал очередь по наступающим. Барак наполнился удушливым пороховым дымом. Фигуры бросились вперед.

Задержать силуэты препятствиями не получилось. Они легко обходили и рогатины, и проволоку и вырытые на их пути ямы, в точности зная расположение всех ловушек. В несколько нечеловеческих, ломаных прыжков силуэты окружили барак, прижались к его стенам, возле узких, брызжущих светом керосинок щелей в ставнях. Они не общались между собой, но в одно мгновение три десятка фигур вдруг собрались, навались и на землю со страшным треском полетели и тяжелые ставни и массивная дверь дома, после чего твари со всех сторон полезли внутрь барака, молча, с какой-то страшной насекомой деловитостью.

Строители смотрели за всем этим из соседнего сарая. Поняв, что твари видят все, что происходит в деревне, они три дня назад они начали копать из барака подкоп, соединив в результате дом и ближайший сарай подземных ходом, по которому незаметно и отступили еще вечером. Не было среди них только Искры и Кипяткова.