Книга Пусть всегда будет атом, страница 76 – Тимур Суворкин

Девушка слушала матроса боясь перебить, но наконец, не выдержала и тихо спросила:

– Это, что, правда?

– А шут его знает. Так речники мне рассказывали. Может и врали, только очень уж байки их похожи на то, что здесь твориться.

– А тебя они почему не нашли ночью?

– У них же глаза рыбы выедают… Они не сами видят, а через стрекоз и птиц, да рыб червем зараженных. Так что, все, что под открытым небом творится им известно. А вот в глубине домов шанс спрятаться еще бывает, – матрос вдруг положил тяжелую руку Искре на плечо. – Ладно, мокрецы это или нет, а ты не боись, сегодня подмога придет с огнеметами, и мы им такое ад устроим, что Сатана обзавидуется.

Люди напрасно толпились на причале: вечером обещанное подкрепление так и не пришло, зато уже ночью твари появлялись еще несколько раз, царапаясь в забаррикадированные двери бараков. У рабочих начинали сдавать нервы. Перед рассветом, в очередной раз услышав шлепки босых ног за дверью, Лешка Полпечени не выдержал и, схватив топор, кинулся к выходу крича что-то бессвязное. Его перехватили, навалились и, выкрутив руки, долго держали, пока тот не пришел в себя. К утру все успокоилось, и люди снова принялись за работу, утешая себя тем, что к вечеру из города уж точно подкрепление.

Помощь из Трудограда не пришла ни тем вечером, ни следующим. А вскоре в поселок явился старец Фофан и проводил их к бронекатеру, выброшенному на берег километрах в пяти от их поселка. Лежащий на песке, он слепо смотрел на рабочих окнами рубки с выбитыми из них бронестеклами. Внутри не было никого, только размазанная по всем отсекам кровь и множество гильз на полу.

– Умрете вы здесь все, – печально бросил на прощание старец Фофан, уходя обратно в лес.

VIII

Бараки строителей охватила паника. Люди спешно собирали немногие пожитки, чтобы бежать прочь от проклятой реки. Много спорили. Кто-то хотел бежать по одному, кто-то уходить группками, кто-то призывал идти одной ватагой.

Первым человеком, покинувшим лагерь в тот день, стал Поджигайло. Бледный, перепуганный, он обматерил попытавшуюся удержать его Искру и, сказав, что в гробу он видел такие партзадания быстро ушел в сторону леса, охраняемый группой рабочих, пугливо держащих в руках все имевшееся в бараках оружие. Назвал он свои действия просто: организацией эвакуации трудового состава.

Вслед за первой группой ушедших рабочих потянулись и все остальные. Искра наблюдала за этим в полной прострации, смотря то на брошенный, недостроенный мост, то на фигуры строителей выносящих из бараков свои немногочисленные пожитки. Все, что они делали эти недели, оказалось бесполезным: мост растащит река, а они сами вновь вернутся в холодный Трудоград и будут читать скорые новости про падение Краснознаменного.

Искра сама не поняла, как приняла это решение. Взяв молоток, она поднялась на крыльцо барака и со всей мочи забила в рельс, созывая уходящий народ. Дождавшись внимания, девушка прошла в центр двора. Ее обступили строители. Повисла тяжелая, мрачная тишина.

– Товарищи, а вы куда собрались? – Искра смотрела на людей вокруг с плохо скрываемой злостью. – Я что-то готового моста здесь не вижу. У вас в городе семьи и им тепло нужно до зарезу. Зимой это станет вопросом их жизни. Тепло нужно всем: больницам, заводам, школам. Тепло нужно для того, чтобы не случилась война. А где это тепло? Оно на другой стороне реки, оно ждет нас на залежах торфа. Так почему же вы разбегаетесь? Может своя шкура ближе к телу?