Книга Пусть всегда будет атом, страница 84 – Тимур Суворкин

– Неплохой улов вышел, – Графиня рассматривала добычу с ленивым интересом хищника, только что закончившего свою охоту.

– Да, что неплохой – уловчик просто икряный!!! – Граф выбрался из кузова, ловко накидывая на грязную шею любовницы серебряное ожерелье, полыхнувшее в заходящем солнце россыпью бриллиантов. Еще миг и золотые заколки с северными самоцветами легли на ее пыльные волосы.

Щелкнула крышка, новая, услужливо поданная шкатулка засияла украшениями с кроваво-красными рубинами.

– Балуешь ты меня, милый. – Графиня покопалась внутри, взяв серьги крупными, хищно сверкающими камнями. – Эти хороши, возьму, но все остальные украшения продавай. Нам давно пора оружие более представительное раздобыть. Вторую зенитку например…

– Ладно тебе, зенитки подождут, – Граф улыбнулся, откровенно любуясь тем, как его подельница примеряет серьги перед боковым зеркалом пробитого пулями грузовика. – Для нашего бизнеса больше бронемашина нужна. Думаю, на все эти грузовики с доплатой сможем выменять. Представь, если мы сейчас такое творим, как мы с БТРом то заживем?

Лицо Графини тронула тонкая, мечтательная улыбка, приобняв Графа она тихо шепнула ему на ухо про то, в каких формах можно поугрожать захваченным купцам отрезанием некоторых частей тела, чтобы денег с выкупа за ним хватило и на БМП-1.

Граф усмехнулся:

– Обожаю как ты мыслишь, милая. Главное чем-то серьезным разжиться, а там не пройдет и пары лет, как мы подомнем под себя весь этот чертов край: и Отрадное, и Фогелевку, а потом как будут силы…

– Вернем себе наш бункер со всем его содержимым. И ты станешь главным на этой чертовой Пустоши.

Граф пристально посмотрел в глаза любовницы.

– Мы станем главными. Вдвоем, милая.

– И только вдвоем.

Бандит притянул Графиню к себе и их руки сплелись в замок.

– Как же я рад, что ты есть у меня, – тихо прошептал он в ухо девушки.

– Как же я рада, что ты есть у меня, – тихо ответила она.

Над выжженной солнцем пустошью с треском прокатился выстрел.

Как один из караванщиков смог распутать ремни, как бандиты сумели прохлопать ствол в его кармане, на что он надеялся, вытащив Макаров, никто уже не узнал.

Голова Графини дернулась от удара пули и она, охнув, обмякла в руках главаря, который тут же крутанулся на месте, своей спиной закрывая девушку от огня. Караванщик выстрелил еще трижды, прежде чем ближайший браток вышиб пистолет из его руки. Граф трижды вздрогнул, и на его куртке появились три маленьких оплавленных отверстия.

Наступила долгая гнетущая тишина, перебиваемая лишь тяжелым кашлем Графа. Морщась – удары пуль по спине отзывались болью, не смотря на бронежилет под курткой, Граф тяжело подошел к караванщику и, смазав ему ногой по зубам, вытащил Стечкин, разрядив в перепуганного мужчину всю обойму. Затем он перезарядил пистолет и высадил в голову обмякшего торговца еще десяток патронов. Лишь после этого он тяжело подошел к Графине. Замер над ней. Упал на колени и, обняв, засмеялся, прижимая к себе ее залитую кровью голову. Пуля Макарова прошла вскользь, лишь содрав кожу возле виска.

IV

Уже затемно грузовики вместе с товаром загнали во двор полуразрушенной усадьбы неподалеку от Старых Комаров. Граф, любивший красивую жизнь, так и не смог пройти мимо случайно обнаруженного им старинного здания. Здесь он и обустроил бандитскую базу и их с Графиней апартаменты.