Книга Пусть всегда будет атом, страница 87 – Тимур Суворкин

Графиня всплеснула руками, не понимая, удивляет ли ее больше болтовня Графа или то, что он теперь знает такие слова как номинальный и легитимный. Наконец, она все же уточнила:

– Я верно поняла, ты у меня за спиной был все это время занят тем, что обменивал нашу вольную жизнь на пост шестерок Краснознаменного, управляющих десятком полупустых деревушек? – глаза Графини полыхнули, но главарь выдержал ее взгляд. – Да и грабежи мы не бросим. Ты же знаешь, как работают деньги: либо ты отнимаешь их у других и остаешься свободным, либо ты служишь тем, кто платит их тебе. А я больше не собираюсь ни от кого зависеть.

Граф продолжал твердо смотреть на нее:

– Они пообещали амнистию и покровительство во всех наших делах. Я уже принял решение. Сожалею.

Девушка не ответила ничего, лишь криво улыбнулась, разочарованно отстранившись от любовника, и вышла прочь.

В ту ночь Графиня ночевала одна, долго лежа без сна в своей постели. Она еще надеялась, что вскоре с ее Графа сойдет очередная блажь и все станет так же как раньше. Свободно, просто и вольно.

VI

Бандиты не были довольны переменами. Без грабежей караванов доходы упали втрое, а запрет на разбой в окрестных деревнях не позволял братве привычно преодолевать досадные кризисы в своих личных финансах.

В один из дней все дошло до того, что кто-то зашвырнул гранату прямо в кабинет Графа. Осколки посекли мебель над которой месяцами работали мастера краснодеревщики, изгадили наборный паркет, но сам Граф, вышедший в этот момент в коридор, не пострадал. Кинувшего гранату братки так и не выдали: перспектива спеться с Краснознаменным не радовала никого. Всем хотелось воли, у каждого городская милиция убила или кинула на зону кого-то из родственников или друзей. Однако Граф как одержимый гнул свою линию, вновь подминая банду под себя.

Главарь продолжал действовать. Во двор усадьбы почти каждый день заезжали «Волги» с пугливо косящимися на братков бюрократами из Краснознаменного. Граф, а вернее уже Евграф Елисеев много говорил с ними за дверьми кабинета, охотно шутил и щедро совал в пиджаки чиновников пачки денег, выторговывая какие-то лишь ему известные уступки.

Чуть позже, дабы утвердить свою власть окончательно, Евграф Елисеев даже устроил в подконтрольных деревнях выборы, использовав для этого бронепоезд, сменивший название с «Уркагана» на «Демократ». Поводя стволами зениток и пулеметов, поезд выгружал у деревни вооруженных братков с бюллетенями, которые быстро проводили голосование, где Евграф Елисеев неизменно набирал сто процентов голосов.

Одновременно с этим самому писателю Трудову была заказана, за немалые деньги, политическая программа их банды, а также полная биография будущего Председателя для взрослой и детской аудитории, включившая в себя такие произведения как «Евграф Елисеев и зайцы» и «Один день Евграфа Елисеева»

– Милый. Еще не поздно отказаться. Ты же сам себя хоронишь этой идеей.

Они сидели внутри полуразрушенной церкви, что высилась подле усадьбы. Пленные, заложники, должники давно были распущены Графом, а потому, здесь не было никого, кроме едва различимых под потеками грязной воды изображенных на стенах святых, да тащащих в ад грешников мохнатых чертей.

– Ты не понимаешь, Насть, проходит то время когда надо стрелять. Мир отходит от Войны. Нам пора заняться тем, в чем есть будущее.