Книга Пусть всегда будет атом, страница 88 – Тимур Суворкин

Графиня устало смотрела на своего любовника.

– Мир никогда не отойдет от Войны, ты это знаешь. А твои деревеньки сгорят еще до весны в очередной мелкой заварушке. Нам надо сохранить все как было прежде.

– Есть такой вариант. Но… Я не позволю, чтобы тебя пристрелили на очередной разборке. Потерять тебя я не хочу, – Граф примирительно улыбнулся девушке.

Та, холодно посмотрев на него, отвернулась.

– Ты уже меня потерял. Играйся в свои игры без меня, Евграф.

– Ладно тебе, что ты как ребенок, Настюш, – Граф попытался нежно обнять свою женщину, но та резко сбросила его руки и отошла к стене.

– Не трогай меня. Я серьезно. Твоя идея идиотская. Хочешь стать шестеркой на побегушках у Краснознаменного? Хочешь жить управляя десятком деревенек? Это не та дорога, которую мы с тобой выбирали. Мы хотели власти над всей Пустошью. Мы хотели стоять над всеми. Мы хотели полную свободу. Ото всех. И знаешь, выбирая между тобой и свободой, я выберу свободу.

– Ну и дура, – тихо откликнулся Граф. – Ты же подохнешь без меня, не успеешь и снег увидеть.

– А ты трус. Испугавшийся нашего пути.

Бандит скрипнул зубами, кажется собираясь крепко высказаться, но затем сжал кулаки и вдруг резко махнул рукой.

– Знаешь, надоело! Я ж не герой-комсомолец, чтоб тебя силком в светлое будущее тянуть. Хочешь делать глупости – делай! Хочешь дурить? Дури! Подохнуть хочешь с пулей между глаз? Дохни! Вон тот парниша, – Граф ткнул пальцем в заплесневевшее лицо Бога над ними. – Дал нам всем полную свободу выбора, так кто я такой, чтоб с ним спорить. А если у тебя в голове кровавые опилки вместо мозгов, то кто угодно, но не я в том виноват.

Лицо Графини перекосилось. Оскорбленный крик, шелест кожаной куртки, звук открываемой кобуры почти мгновенно исчезли за металлическим щелчком взводимого курка.

Прямо в лицо бандита смотрел тяжелый, холодный Браунинг.

Граф в ответ лишь смерил свою женщину уничтожающим взглядом.

– Пистолетик то убери, девочка, я тебе не Ленин, да и ты не Каплан, – главарь криво улыбнулся глядя прямо в черное жерло ствола. – Нельзя доставать оружие, если ты не готова выстрелить. А ты не готова, все равно еще не готова.

Графиня тяжело дыша с ненавистью смотрела на бывшего возлюбленного, но видела во взгляде бандита только скуку и ожидание, когда же она, наконец, закончит представление. Граф знал ее слишком хорошо. Прошло десять секунд, пятнадцать, полминуты. Выстрела не было. Наконец Графиня с размаха швырнула свой пистолет прямо в бандита и в ярости бросилась прочь. Что-то хрустнуло и мужчина взвыл, не успев увернуться от доброго килограмма железа прилетевшего прямо в лицо.

Девушка этого уже не слышала, гнев клубился, застилая сознание багровыми тучами. Вскоре, она уже собирала банду во дворе усадьбы.

VII

На то, чтобы поделить имущество не ушло и дня. Оружие, деньги, бронированные машины, территория Южных Пустошей все было разделено между расколовшейся бандой. С Графом ушла едва ли треть бандитов. Все остальные признали над собой власть Графини, полюбившейся им своей лихостью и полным презрением ко всему на свете.

С тех пор Графиня с силой гнала от себя мрачные мысли, еще глубже погрузившись с бандой в алый омут разбоя. Хруст костей и денег, хлопки выстрелов и дрянного послевоенного шампанского неотличимой мешаниной путались в ее голове.