Книга Пусть всегда будет атом, страница 96 – Тимур Суворкин

Звали спасителя Ники Кипятковым, и в поселке он оказался пару дней назад, когда бежал с бронекатера, капитан которого решил по приходу в Трудоград сдать его ТСБ за революционную агитацию.

И Ника и Кипятков достаточно много пропутешествовали по свету, а потому быстро нашли общий язык и вскоре матрос остановился у летчицы, помогая ей с ремонтом самолета. Совместная работа принесла плоды: вскоре удалось починить фюзеляж и отремонтировать крылья. Ника торопилась. Обстановка в поселке становилась все хуже и ей не терпелось улететь в Южные Пустоши и там уже обстоятельно завершить ремонт. Кипяткова же наоборот, происходящее в Октан-Сарае скорее веселило. Сопровождая Нику на базаре и видя очередного выступающего проповедника, матрос неизменно нырял в толпу, после чего из первого ряда начинал яростно поддерживать оратора. Обратив на себя достаточно внимания, он смело лез на помост, широким плечом оттеснял проповедника и, подхватив нить речи, как-то незаметно сводил все на обдирающих народ бензиновых баронов, что вызывало лютую злость у лишившихся слова проповедников.

Однажды за такое на Кипяткова даже набросились из толпы, но он легко смял кинувшихся на него парней. Последний из нападавших, куда более опытный в драках чем его дружки, не стал лезть напролом и пошел к матросу медленно и неторопливо. Толпа расступилась, давая им место. Некоторое время они кружили друг вокруг друга, а затем верзила ударил, метя матросу под ребра.

Кипятков принял удар умеючи, разворотом тела и тут же ответил, выкинув кулак вперед. В повисшей тишине послышался отвратительный хруст ломающихся ребер. Больше на городских улицах к ним уже не лезли.

Ремонт самолета продолжался. Начали работать закрылки, удалось заварить стойки шасси и поменять сломанные приборы в кабине. Кипятков перебрал мотор, добившись пусть и ненадежной, но все же работы двигателя. В середине дня они как обычно оставили работу, чтобы переждать жару и направились в чайхану. Вечером предстояло продолжить перебирать самолет по винтикам.

– Что думаешь, Ника, когда Союз восстановим? – Кипятков неторопливо отпил зеленого чая и промокнул лоб.

Вопрос поставил Нику в тупик, ибо еще минуту назад они с матросом говорили о ее жизни в Краснознаменном.

– Понятия не имею… А что, есть какие-то предпосылки? Что-то я не думаю, что правительства городов снова захотят отдавать власть.

– А я вот считаю, рано или поздно, экономические интересы должны вновь толкнуть города к объединению и тогда мы опять сможем построить государство.

– Я тебя умоляю, Кипятков… Объединение… Двадцать лет прошло, а мы все друг друга режем… Одна и та же канитель: то Ростов с Киевом-2 в конфронтации, то Трудоград с Самаркандом, Калининградская республика третий год с князем-секретарем Земель Варшавских рубится, а что дальше в Европе творится, я вообще молчу… Какие тут объединения… – Ника печально отпила чай.

– Если сравнить с тем, что было в первые годы, то у нас сейчас почти мирное время. Сферы влияния поделены, власти в городах хоть немного устоялись, люди поняли, как выживать в новых условиях. Вон посмотри, в Краснознаменном сейчас как, фабрики строить начали, села и городки поменьше под свое крыло берут, объединяют вокруг себя народ понемногу. Пройдет десяток лет и не будет уже Южных Пустошей: по всему краю сады зацветут и задымят заводы. Жизнь у людей пойдет, а там и до нормального государства недалеко будет.