Книга Пусть всегда будет атом, страница 98 – Тимур Суворкин

Выйдя на окраину, они спешно побежали к полю, на котором ждал самолет, ясно ощущая, как все тревожнее и тревожнее шумит за их спинами город.

На колхозное поле они выбежали, когда вдали уже затрещали несущиеся к нему мотоциклы. Не тратя времени на разговоры, Ника принялась запускать двигатель, пока Кипятков сдергивал укрывавший фюзеляж брезент.

– Он вообще взлетит? – матрос спешно вытащил из ящиков запасной пулемет и теперь пристраивал его в кабине.

Ника промолчала, все, за что она могла поручиться на этой стадии ремонта, что самолет взлетит, а также опустится на землю, и возможно опустится он чисто из-за законов физики.

Крашенные в цвет хаки мотоциклы появились на поле, когда самолет уже выруливал на взлет. Боевики, сидящие в колясках «Уралов» спешно окрыли огонь из винтовок и карабинов. Засвистели пули. Дав полный газ, девушка отправила БВ-8 вперед, пригибаясь к приборной панели, а Кипятков, не обращая внимания на обстрел, напротив, высунулся по пояс. Заговорил зажатый в его руках РПД. Один из «Уралов» дернувшись, съехал в канаву, выкидывая на землю убитого водителя, но остальные мотоциклисты продолжали нестись за ними, выжимая все из форсированных двигателей.

Разгоняющийся самолет вздрогнул: несколько пуль попали в фюзеляж. Снова загрохотал пулемет в руках Кипяткова и еще один мотоцикл покатился в сторону, увозя мертвых боевиков.

Самолет разгонялся. Вокруг били пули. Что оглушительно щелкнуло о бронеспинку сиденья Ники.

Мотоциклисты были уже близко, но биплан наконец разбежался, оттолкнулся от земли и начал подниматься в высокую синеву неба. Их преследователи били по ним не жалея патронов, но было уже поздно, самолет уходил прочь и вскоре преследователи превратились в маленькие, огрызающиеся вспышками точки на бескрайней плоскости выжженной солнцем Пустоши.

Они не ушли прочь от города, хотя все в Нике говорило о том, что надо скорее совершать ретираду. Совладав с собой, девушка подняла свой самолет еще выше и дернув рычаг кинула его к Октан-Сараю. Внизу уже стреляли, суетились, пытались навести зенитные пулеметы, но девушка все вела и вела самолет над городскими крышами, пока Кипятков вытащивший фотоаппарат снимал идущие по улицам колонны военной техники и пехоты. Когда пленка закончилась, Кипятков опустошил пулеметный диск в проносящуюся под ними пехотную колонну, а плохо слушающийся рулей самолет отвернул от Октан-Сарая, беря курс на Краснознаменный. Снизу запоздало застрочили автоматы и заговорили зенитные орудия. Стреляли неточно, без упреждения, а потому уходящего самолета смогла достичь лишь одна винтовочная пуля.

Кипятков, тяжело вздрогнув, выронил свой пулемет.

V

Самолет вел себя ненадежно. Двигатель сбивался, предательски трещало что-то в крыльях, то и дело заклинивал рычаг, но верный БВ держался, осознавая свой долг. Кипятков чувствовал себя не лучше, зажимая пробитую, набрякшую от крови куртку. Когда Ника оборачивалась к нему, он успокоительно улыбался, но с каждым разом это давалось ему все труднее. Они дотянули до ближайшего пограничного поста, прикрывающего Южные Пустоши от набегов бензиновых баронов, и Ника повела было самолет на посадку, но быстро дернула рычаг на себя, увидев разбитые здания, пустые позиции и многочисленные мотоциклы работорговцев, расставленные внутри захваченной пограничной заставы. Следующий пост тоже встретил их лишь густыми клубами черного дыма.