Книга Зимняя почта, страница 61 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

Они скачут по ночному спящему миру, и все остальное кажется нереальным. Настоящего сейчас только двойка черных как ночь коней, Тень и огромные черные сани, скованные льдом и изморозью.

Лола упивается каждым днем до Долгой Ночи. Но календарь неумолим, и дни отсчитываются в обратную сторону с поразительной быстротой. Лола мрачнеет, и, хотя пытается радоваться тому, что есть, предстоящая разлука тяготит ее как никогда прежде. Снова впереди фальшивая весна, жестокое лето, долгая, пустая осень.

Лола старается ценить каждую минуту, проведенную на воле, с Тенью, но к глазам ее то и дело подступают слезы, и она прячет их от своего возницы, зная, что он ничем не поможет и, возможно, для него это время порознь так же мучительно. В конце концов, она ведь никогда не спрашивала, куда он исчезает, пока ее нет.

Каждую ночь они несутся по миру с какой-то особенной неистовостью, с отчаянной жаждой насладиться жизнью, пока она здесь, намотана на руку как поводья. Тень останавливается во всех любимых Лолой местах, и, когда та понимает это, сердце ухает вниз: неужели это прощание? Неужели на следующий год они не увидятся?! Она тревожно смотрит на него, но Тень прячет взгляд, отводит глаза.

В ночь Последнего Вечера Лола не выдерживает.

Они останавливаются в стране, которую Лола знает только зимой, только по названию на карте: укрытые снежным покровом пышные деревья, далекие горы, широкие долины и затянутые льдом хрупкиеозера. Вдалеке виднеется в темноте дворец — сплошь башни и окна, замершие в хрустальном воздухе.

Сани останавливаются у озера, которое зеркалом отражает звездное небо; кони топчут заледеневшую траву, тихо ржут, выдыхая клубы пара, и задевают макушками покрытые снегом ветви. Тишина звонкая и чистая, как горный ручей. Лола стоит на берегу, глядя в снежную бесконечность, обняв себя за плечи, на которых, как всегда, плащом лежит ночь, и тревога в ее душе шевелится голодным зверем. Тень пинает камешек, медленно подходит ближе: руки в карманах штанов, рубашка повисла на плечах, черные кудри рассыпались по бледному лбу. Он бесшумно встает рядом, молчит, непривычно тихий, и Лола оборачивается к нему, долго смотрит, впервые столь пристально разглядывая вечно юные черты.

— Что происходит? — шепчет она, но по окружающей тишине слова рассыпаются громоподобно.

— Наверное, время пришло. — Тень поднимает голову, встречает ее обеспокоенный взгляд и улыбается то ли горько, то ли с надеждой.

— Время для чего? — Лола с трудом сглатывает, сердце заходится предчувствием беды.

— Время ответов на вопросы, — снова улыбается Тень, и на этот раз точно горько.

Лола резко вдыхает, втягивает воздух через сжатые зубы и забывает выдохнуть.

Тень не торопится, поворачивает голову, смотрит на заснеженную долину. Резко выдыхает и произносит:

— Пора возвращаться.

Лола вздрагивает, слова ударяют по ней огненным кнутом, в голове мутится, в глазах плывет. Она накреняется в сторону, чуть не падая, но Тень подхватывает ее, удерживает и берет за руку. Поворачивает ладонью вверх.

Он ведет пальцем по линиям на ладони Лолы, и голос его звучит непривычно сипло и глухо, как будто каждое слово дается с трудом. Лола, статуей замершая в кольце его рук, неотрывно следит за этим тягучим, таким личным движением.