Книга Зимняя почта, страница 64 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

Данил Данилыч мельком посмотрел на дверь.

«Закрыть надо бы», — пронеслось в его голове.

Осталось упаковать всего четыре подарочные коробки, и можно домой. Заказ получился огромным, на целое семейство из четырнадцати человек заказали одно воспоминание — катание на коньках по замерзшей реке в городском парке. Старинное воспоминание, как описала его владелица, о времени, когда она была ребенком. Людей из воспоминания — ее семьи — уже нет в живых, но ей очень хотелось, чтобы именно такими счастливыми запомнили их дети и внуки. Данилу Данилычу пришлось долго возиться с тем, чтобы загнать воспоминание в стеклянные шары, потому что снег все никак не переставал таять. Изначально в воспоминании его не было, и это уже просьба заказчицы — добавить снегопад и волшебства. Ох и намучился же Данил Данилыч с заказом! Зато теперь все семейство действительно было счастливо, а сохранить воспоминание таким, каким его запомнил заказчик, — самое важное правило в стенах этой лавки.

Данил Данилыч укладывал хрупкий прозрачный шар в гору смятой бумаги, укутывая его со всехсторон. Затем накрывал коробки красно-зеленой крышкой, на которой красовались причудливые снежинки, и перевязывал все широкой атласной лентой, такой же красной, как щеки, покусанные морозом. Банты у Данила Данилыча всегда получались то кривые, то слишком маленькие, то чересчур большие, и в такие моменты он радовался, что жены не было рядом.

«Даня, ну что за уродство, ей-богу? Подарок же, ну!» — с улыбкой протягивала она, обычно тут же забирая коробку, чтобы исправить его огрехи… Два узла, одно сплетение — и вуаля, лента действительно становилась украшением. А что не так было с руками Данила Данилыча, так и оставалось для него загадкой уже тридцать восемь лет со дня свадьбы.

Колокольчик на двери снова робко звякнул, но Данил Данилыч не оторвался от своего занятия. Подумаешь, ветер шалит.

— А это вы сохранитель воспоминаний?

Детский голос звучал в лавке столь редко, что Данил Данилыч не сразу понял, что ему не почудилось. Обернулся — и впрямь ребенок! Девочка, совсем малышка, стояла у входа. На ней была зеленая курточка, подпоясанная широким ремнем. На голове — покосившаяся ушанка на размер больше нужного. Из-под шапки торчали светлые волосы, покрытые инеем, растрепанные и застывшие. Щеки раскраснелись от мороза. В какой-то миг она напомнила ему куклу, забытую одним из посетителей.

И не вспомнить, когда здесь последний раз были дети… Своих у Данила Данилыча не было, а клиенты детей брали с собой редко: все же за ними было нужно следить, а кто это станет делать во время процедуры? Никто.

— Где твои родители?

Данил Данилыч осмотрелся в поисках кого-то из взрослых. Видимо, проскочили — и сразу к полкам с «выставочными» воспоминаниями. Так он их называл, хотя на самом деле никакими выставочными они не были. От них просто отказывались. Иногда человек, получая свое воспоминание в стеклянном шаре, разочаровывался: в его голове оно выглядело красочнее, приятнее. А иногда воспоминания и вовсе смешивались во время процедуры, потому что человек думал о нескольких вещах сразу. Тогда Данил Данилыч ставил заполненный стеклянный шар на полку, к остальным. Коллекцию начал собирать еще его дедушка, и в шарах можно было увидеть воспоминания об исторических событиях, давно вышедших в тираж знаменитостях, зданиях, которые только возводили. Полка всегда манила гостей.