Книга Солнце в силках, страница 119 – Марина Сычева

Бешено рыча, зверь бросается на удаганку, но сияющая стрела уже срывается вперед, прямо в волчий оскал. Янтарный росчерк разрезает мрак, тьма расползается по швам, и Тураах падает, вырываясь из смрадного плена в бьющую по глазам белизну.

– Все в порядке? – спросила Туярыма, не переставая хлопотать у почти прогоревшего за ночь очага.

– Надеюсь, – Алтаана села на постели. Она и правда не знала. Сон был смутным, тревожным, но стоило открыть глаза, он утек из памяти, словно вода сквозь пальцы. Всего-то и осталось – янтарная стрела, пронзающая мрак. – Где мама?

– В хотоне, управляется.

– Справитесь без меня? Я схожу до кузни, – повод Алтаана придумала мгновенно. – У ножа лезвие защербилось. Попрошу Тимира поправить.

– А этот его помощник, Суодолбы, правда наполовину абаас? В улусе судачат.

– Правда. Суодолбы не причинит мне зла. Он помог мне там, в Нижнем мире. Так я схожу?

Туярыма не отозвалась, задумалась о чем-то своем.

– Никаких вестей?

Тимир отрицательно покачал головой и, спохватившись, пояснил:

– Охота – дело долгое.

Хорошо удаганке: разослала ворон во все концы – все знает, все видит. Алтаане же оставалось только томиться в неведении и ждать.

– Зря я не отправилась с ними.

– И чем бы ты помогла? Ты не охотник, не шаманка, – мрачно откликнулся Тимир.

– Просто была бы рядом. Для друзей и любимых этого достаточно. А дело… Дело найдется.

– Просто была бы рядом, – удивленно повторил Тимир, словно нашел в словах Алтааны ответ на давно мучивший его вопрос.

Звенит спущенная тетива, удаганка оседает на землю. Олень всхрапывает, словно раненый. Тени под его ногами рассыпаются, блекнут, и он, мотнув рогами, скрывается в чаще.

Бэргэн машет рукой кинувшемуся за оленем Сэргэху: «Оставь!» Подбегает к Тураах, нащупывает пульсирующую жилку на тонкой шее.

Жива!

Значит, сначала костер, а потом – все остальное.

С неба сыплются пушистые хлопья, заметая следы.

Что же произошло? Олень повел себя как подранок, а крови нет. Хотя какая кровь, у Тураах и стрелы-то не было! Или?.. Бэргэн сам себе боялся признаться: в миг, когда удаганка спустила тетиву, в воздухе мелькнуло золотисто-медное. Неужто сработал оберег Алтааны?

– Утихает, – кивнул Сэргэх. Бэргэн оторвал взгляд от языков пламени, прищурился. Редкие хлопья кружились в воздухе, но валить перестало.

– Хорошо бы, – голос хрипел после долгого молчания. Пушистые еловые ветви были неплохим укрытием, но не вечно же тут сидеть? Нужно было двигаться, а в густой снегопад это было бы тяжко. Поэтому утихающий снег – хорошая новость.

Бэргэн выпрямился, размял затекшие плечи и потянулся к лежащей под дохой Тураах. Доха шевельнулась, под ней зарычало.

– Ты Тураах не даешь замерзнуть или сама отогреваешься? – рассмеялся Бэргэн, откидывая край. Эрэллэх ткнулась пушистой мордой в его руку, прикрыла разномастные глаза. Бэргэн потрепал лайку по загривку. – Умница, хоть и хитрая.

– Что, не очнулась?

Тураах лежала тихо. Лицо белое-белое. Даже не шевельнулась за ночь. Но дышит ровно.

– Рассветет – соорудим волок. Нужно возвращаться.

– До ближайшего уутээна два перехода, если налегке.

– Дойдем, – сквозь зубы ответил Бэргэн. – Лишь бы снег не повалил снова.

Плечи ломило. Сэргэх остановился, чтобы перехватиться поудобнее, и обеспокоенно взглянул в небо. Зимой солнце устает быстро: едва покажется над горизонтом и тут же клонится к закату.