Книга Тайна куриного бога, страница 44 – Юрий Шиляев

— Мам, смотри — куриный бог! — и протянул мне его. — Существует легенда, что кто найдёт куриного бога, тот обречён на удачу.

— Как это страшно звучит: обречён, — ответила я и похолодела: это уже было! Такой же вот мужчина, синеглазый и светловолосый, так же протянул мне камешек с отверстием, просверленным водой, и сказал мне те же слова: «Обречён на удачу», и я ему ответила точно так же, как сейчас ответила его сыну.

И память, все эти годы игравшая со мной в жмурки, вдруг сняла повязку с глаз. Я вспомнила, что, когда первый раз Арпоксай появился в моём сне, у него на шее был похожий камень. Он тогда рассказывал мне о нём, что отверстие в камне сделали боги, и ведёт оно в иной мир. Сердце будто оборвалось, рухнуло вниз. Почему я никогда не спрашивала о тех раскопках? Ведь наверняка сделали и слепок с лица кричащей мумии, и реконструкцию внешнего облика, почему же я никогда не читала публикации об этом? Ведь общаюсь со всеми университетскими историками?

Мне захотелось быстрее вернуться в Барнаул. Казалось, что автобус еле тащится, что поезд слишком долго стоит на станциях. Никогда ещё так не торопилась домой.

До первого сентября пять дней, до конца отпуска три, но я не могла ждать, понеслась на работу, едва бросив сумки в квартире.

Канцелярия — это мощный генератор сплетен, там знают всё обо всём и обо всех. Кто чем живёт и дышит, у кого что на завтрак, обед и ужин, кто с кем спит, кого любит и кого ненавидит. Так же в канцелярии университета можно получить адреса, номера телефонов и сведения о точном местонахождении любого специалиста, прямо или косвенно соприкасавшегося с работой учебного заведения. Когда я попросила найти мне московский номер профессора Алексеева, секретарша удивлённо округлила глаза. Подозреваю, что точно такие же глаза были у меня, когда услышала её ответ:

— Ольга Васильевна, вы всё-таки решили продолжить работу над диссертацией? А Алексеев согласился стать вашим научным руководителем? Или просто консультация нужна?

— Простите, Эллочка? Я, кажется, не в курсе каких-то сплетен?

— Так вы же сами просили у меня московский номер профессора! Три года назад вы с ним разговаривали, потом он выслал вам бандероль — там были копии каких-то статей, документы, фотографии. Бандероль пришла сюда, на адрес университета, я ещё дала вам нож для бумаг, когда вы открывали её. Сказали, что хотите вернуться в науку. Что-то ещё понадобилось?

— Д-да… Я, кажется, потеряла те документы. Неудобно будет второй раз беспокоить такого серьёзного человека. В кабинете бумаг нет.

— Так вы домой унесли! Положили в сумку, сказали, что вечером прочтёте внимательно. Вам ещё тогда из школы позвонили, там комиссию ждали, что-то надо было сделать. Потом ещё пожар был, дети ещё сгорели.

— Да-да, припоминаю… Видимо, в шоке тогда была, о документах совсем забыла. Спасибо, Эллочка, вы мне очень помогли!

На самом деле она мне не помогла, а запутала ещё больше. Я не помнила, как звонила Алексееву, и бандероли тоже не помнила. Но, прежде чем просить прислать ещё раз копии архивных документов по кричащей мумии, надо убедиться, что Эллочка ничего не напутала.

Взлетела на третий этаж, скинув туфли на шпильке в подъезде.

Никита вышел из ванной, вытирая голову полотенцем.

— Мам, что-то случилось?