Книга Пятый лишний, страница 46 – Алиса Бастиан

Я не могу на это смотреть. Хотя я сто раз говорила ему, что меня не насиловали (слава богу!), не избивали и вообще физически я почти не пострадала, хотя он и сам видел всего пару синяков на моём теле, а не какие-то ужасающие следы истязаний и пыток, уверена: он всё равно продолжает представлять себе всякие ужасы. Это видно по его лицу, его жестам, его маниакальной одержимости найти виновного (а также добиться совершенства в оказании психологической помощи травмированной жертве), несмотря на все мои просьбы остановиться. Я вижу, что он подошёл слишком близко к краю: ещё немного, и его утянет в бездну, а я не хочу, чтобы на мне был ещё и этот грех. Я не знаю, что ему сказать. Что сказать, чтобы не сделать хуже?

Хуже ему.

Хуже мне.

Придётся выбирать.

Когда он в очередной раз не идёт спать, я прохожу в его полутёмную комнату, освещённую светом монитора, и успеваю заметить, что Филипп изучает что-то про психбольницы.

Замечательно. Чем дольше я молчу, тем больше вероятность, что меня упекут в психушку. Уверена, это тоже будет сделано из лучших побуждений: у Филиппа по-другому не бывает. Я хочу выйти из комнаты, но он уже заметил меня и виновато свернул окно браузера.

– Что смотришь? – равнодушно интересуюсь я, и тут же жалею о своём тоне: Филипп не дурак и понял, что я всё видела.

– Мари, я просто хочу помочь.

– В психушку я не пойду.

– Конечно, нет, – мягко говорит он. – Но если ты так и не расскажешь, что с тобой произошло, это может негативно сказаться на твоём здоровье. Будет подтачивать тебя изнутри и в конце концов сведёт с ума.

– Тебя уже сводит, да?

– Да.

Я опускаю глаза. В который раз я чувствую, что меня здесь быть не должно, но и отступать не спешу. Мы подходим к решающей линии: либо я переступаю через неё, либо поворачиваю назад. Вот только позади нет ничего, к чему я хотела бы вернуться.

– И полиции это очень помогло бы, – добавляет он. – Нужно его найти. Что бы он ни сделал, это не должно повториться.

Я слышу это уже не первый раз. И я ни хрена не чувствую, кроме слабости в ногах. Что-то во мне даёт сбой, но я не могу понять его причину.

– Ты можешь это остановить. Раньше, чем это произойдёт.

– Нет.

– Нет? Не остановишь?

– Не произойдёт.

– Если ты расскажешь правду, мне будет проще тебе помочь. И полиции тоже.

Если я расскажу правду, мне уже никто не поможет. В тюрьме я долго не протяну.

– Я иду спать, – заявляю я и ухожу в спальню, в очередной раз оставляя вопросы без ответов.

Когда Филипп принимает душ, я открываю его ноутбук и смотрю историю поиска. Ожидаю увидеть, какие психушки он для меня присмотрел, но взгляд цепляется за другое:как помочь любимому человеку в тяжёлой ситуации, как проявлять заботу, чем порадовать женщину, как преодолеть недоверие.

Через секунду браузер и ноут закрыты. Это выше моих сил. Что я из него сделала? Филипп был совершенно нормальным человеком, пока не встретил меня. И особенно пока я не приползла к нему со своими жуткими событиями. Я растоптала его, и если это не прекратить, его уже будет не собрать.

Филипп выходит из душа в пижаме, чистый, свежий, невинный и беззащитный. Я могу бросить его наедине с его страхами, неискренне и неуклюже выражать фальшивую благодарность за заботу, игнорировать его просьбы – и всё равно буду для него любимым человеком, которого он хочет порадовать.