Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 70 – Маурицио де Джованни

Он осознал, что кто-то настойчиво стучится в дверь. Сообразил, что уснул за письменным столом — лицо на руке, полупустая бутылка ликера перед глазами. Всплывая на поверхность жизни из туманной глубины сна, попытался вспомнить, что произошло. И вспомнил.

Воспоминание залило его как волна, и вернулась жгучая боль, от которой он избавился, напившись. Он был один, в своем кабинете, в здании газеты. Он слышал шум в редакции: там писали новости для номера газеты за новый, рождающийся сейчас день. Обычно это его утешало и ободряло, но сейчас он не чувствовал никакого утешения. «Теперь ничто никогда меня не утешит», — думал Марио Капече. Он потерял навсегда все, что имело для него значение, — любовь своей жизни. И хуже всего было то, что он потерял ее по собственной вине.

Неизвестная рука продолжала стучать в створку двери рядом с косяком. От этого стука у Марио раскалывалась голова.

— Входите, черт вас побери! — крикнул он.

Ручка на двери зашевелилась: кто-то пробовал ее открыть. Марио вспомнил, что запер дверь на ключ, встал и пошел ее отпирать, чувствуя острую боль в висках. «Может быть, я умру, — подумал он. — Лопнет вена, и конец. И может быть, то, что говорят священники, — правда, и я снова увижу тебя, любимая».

За дверью стоял его заместитель Артуро Доминичи. Лицо Артуро выражало озабоченность и тревогу.

— Марио, ты хорошо себя чувствуешь? Никто тебя не нашел. Ты снова спал здесь?

Капече нетерпеливо шевельнул рукой и ответил:

— Да! Я никуда не уходил! Чего ты хочешь? Что еще случилось?

Артуро бросил быстрый взгляд через плечо и тихо сказал:

— Пришли два человека… из полиции, из мобильной бригады. Один в форме, второй в штатском. Они ищут тебя.

Марио устало улыбнулся:

— Наконец-то! Долго же они не приходили: прошло почти два дня. Впусти их.

— Ты хочешь, чтобы я тоже присутствовал — ну, как свидетель?

Капече пристально посмотрел на друга. Он был очень благодарен Доминичи за это предложение, потому что знал: Артуро тоже считает его виновным в смерти Адрианы.

— Нет, Артуро, — ответил он. — Этого не нужно. Если понадобится, я тебя позову. Спасибо.

Ричарди и Майоне вошли в кабинет Капече как раз в тот момент, когда он открывал окно. В комнате было горячо, как в печи, и воняло затхлостью и ликером, будто в винном погребе. Полицейские представились журналисту и сели на стулья, которые он им указал. Майоне спросил у него имя, фамилию и место рождения. Капече произнес их не совсем четким голосом. Его глаза были полузакрыты из-за мигрени.

Капече был невысокого роста, но выражение лица придавало ему внушительности. На этом лице отражались чистосердечие и открытость внешнему миру. Его очень уважали за профессиональное мастерство. Капече не проявлял снисхождения к властям: иногда он критиковал их, а иногда хвалил, в зависимости от случая и всегда искренне. За это его многие высоко ценили, но фанатики считали его своим врагом. Его слабым местом была связь с Адрианой. Эту любовь его противники обратили против него как оружие и сделали препятствием для его карьеры.

Но человек, которого увидели перед собой Ричарди и Майоне, заметно отличался от того, кем Марио Капече был еще недавно. На щеках трехдневная щетина, галстук развязался, рубашка наполовину вылезла из брюк, пристегнута только одна подтяжка, жилет распахнут. Все это были признаки подавленности и упадка сил. Однако он взглянул на полицейских насмешливо и произнес: