Книга Кровавая гора, страница 104 – Алиса Валдес-Родригес

– Еще как смогу, – ответила Мила.

– По ту сторону, – решила Джоди, кивая в направлении колючей проволоки. Каким-то чудом ей удалось пролезть в утыканную шипами дыру, не поранившись. Оказавшись за оградой, Мила присела перед Джоди на корточки.

– Запрыгивай, – сказала она.

– Я не смогу сейчас прыгать, – ответила Джоди, которая больше не чувствовала ни лица, ни ног, ни рук.

– А ты постарайся, – сказала Мила, опускаясь на колени. Джоди с трудом залезла ей на спину. Мила подняла ее, выпрямляясь, и побежала по снегу. Сильная девочка.

– Донья Лавато сидит в моем в пикапе, – пробормотала Джоди. – Я ее арестовала. Ей ничто не угрожает. Мы все в безопасности.

– Все, кроме Брайса, – выдохнула Мила.

– Да, – сказала Джоди. – Кроме него. Проклятье.

– Паскудство! – заорала Мила. – Как мне это осточертело!

– Соберись. Успокойся. Возьми себя в руки, – распорядилась Джоди. – Придется сесть за руль, чтобы увезти нас назад в домик.

– Мне? – удивилась Мила.

– Я разрешаю, – подтвердила Джоди. – В кузове пикапа есть одеяла, – добавила она. – Достань их оттуда и оберни меня. И себе тоже возьми.

Так Мила и сделала, а движимая единственно адреналином Джоди втащила себя на пассажирское сиденье и, едва усевшись, сразу врубила обогреватель на полную мощность. Мила уселась за руль пикапа. Девочка водила машину не хуже любого взрослого, будучи в целом одарена развитыми тактильно-мышечными навыками. Тем не менее Джоди посчитала необходимым предупредить ее, чтобы она гнала машину не слишком быстро, торопясь вернуться в рыбацкий домик Эвансов.

– Теперь я точно выживу, – вздохнула Джоди. – Главное, не выключать обогреватель. Мы на верном пути, фигурально выражаясь.

– Да нет, и в прямом смысле тоже, – возразила ей Мила.

– Но еще недостаточно по нему продвинулись, – закончила Джоди.

– Мне так жаль, мама. Прости, что не послушала тебя! Нужно было слушаться, а ты из-за этого чуть не погибла…

– Ты не виновата, – примирительно сказала Джоди. – Все уже в порядке. О’кей? Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, мамочка.

– Наготы отца твоего и наготы матери твоей не открывай, – строго напутствовала их обеих гостья, неподвижно сидевшая в клетке для заключенных в задней части машины. – Она мать твоя, не открывай наготы ее[89].

– Это долгая история, донья Лавато, – заметила Джоди, которую по-прежнему била сильная дрожь. Протянув вперед холодную, трясущуюся руку, она направила прямо на себя вентиляцию обогрева.

– При реках Вавилона, – вздохнула сидящая в клетке старуха. – Там сидели мы и плакали…[90]

– Мы нашли останки мертвого парня за вашим домом, на берегу речки, – объяснила Джоди. – И я упала в воду. Теперь я, кажется, понимаю, зачем вы перекрыли дорогу к своему дому. И почему не хотели пропускать Камило.

– Рука да не прикоснется к нему, – изрекла донья Лавато, – а пусть побьют его камнями или застрелят стрелою[91].

– Почему она так говорит? – спросила Мила.

– Донья Лавато предпочитает изъясняться цитатами из Библии, – пожала плечами Джоди.

– Она знает всю Библию наизусть, что ли?

– Похоже на то… – И, немного подумав, уточнила у сидящей сзади старухи: – Кстати, вы всегда так выражаетесь или хоть иногда делаете перерывы?

– И было ко мне слово Господне[92], – ответила донья Лавато.

– А вы и правда держите дома медведя, донья Лавато? – спросила Мила.