Книга Кровавая гора, страница 173 – Алиса Валдес-Родригес

Он отпер замок и вышел на улицу, оставив небольшую щель между дверью и косяком – на случай, если пленник вдруг проснется и каким-то чудом сумеет выскользнуть из пут. Солнце наконец пробилось сквозь облака, и, поскольку весь мир был надежно укрыт несколькими футами искрящегося свежевыпавшего снега, зрение не сразу справилось с напором света. Щурясь, словно тролль, выползший из пещеры, Лайл свернул за угол хижины, проложил тропу к дровяному штабелю, выбрал пару поленьев и, не утруждая себя возней с перчатками, стряхнул с них снег и занес внутрь. Добычу он положил рядом с дровяной печью, чтобы дать полешкам немного обсохнуть, прежде чем отправлять их в огонь. Возвращаясь закрыть дверь, он заслышал вдалеке характерный скоблящий хруст снегоуборочного отвала.

Лайл довольно долго простоял на пороге, наблюдая за приближением Камило на белом пикапе «Джи-Эм-Си Сьерра 2500» с ярко-желтым отвалом, прикрепленным к передней части. То, как ловко и споро дорога очищалась от завалившего ее снега, не могло не вызвать восторга. Толковый парень, иначе не скажешь. Камило помахал Лайлу, и Лайл ответил ему тем же. Затем, расчистив дорогу до хижины и развернув пикап, Камило заглушил мотор и опустил стекло.

– Доброе утро, мистер Даггетт, – вежливо поприветствовал он.

– Как скажешь, – усмехнулся Лайл в ответ. – Пока и впрямь выглядит неплохо. Всю ночь пахал, сынок?

– Большое ранчо, – с усталой улыбкой ответил Камило. Затем, кивнув на дверь домика и, вероятно, имея в виду Стерлинга, добавил: – Как там дела?

– В порядке, – ответил Лайл. – О нем не беспокойся.

Камило покачал головой и, словно бы с недоверием присвистнув, снял шляпу, чтобы расчесать волосы пальцами.

– Всякое бывает, – уронил Лайл, понимая, что жест Камило передает потрясение от того, что хорошо знакомый ему мальчик оказался таким мерзавцем.

– В любом случае инспектор Луна уже готовится к выезду, – доложил Камило. – Судмедэксперт ждет ее в доме доньи Лавато, но она сказала, что сначала заедет за вами.

– Вот и славно. Увидимся позже, мистер Наранхо.

– До встречи, – кивнул Камило, поднял стекло и уехал.

Когда Лайл вернулся в хижину, Стерлинг успел проснуться и выглядел таким же довольным жизнью, как кошка – пенной ванной.

– Развяжи меня, – попросил он.

– Не положено, – качнул головой Лайл.

– Мне нужно отлить, – сказал Стерлинг. – Нельзя просто связать человека и оставить в таком положении. Это «жестокое и необычное наказание»[130].

– Поднимайся, – велел ему Лайл.

– Как? – спросил Стерлинг.

– Уверен, с этим ты как-нибудь справишься.

Лайл закрыл дверь и прислонился к косяку. Наблюдал за Стерлингом со скучающим выражением на лице.

– Помоги мне встать, – заныл Стерлинг.

Лайл не шевельнулся, разве что достал банку с жевательным табаком и заложил щепотку за губу. Время шло, и довольно скоро парень сам пришел в движение и с трудом поднялся на четвереньки. После нескольких неудачных попыток ему удалось встать на ноги и остаться в вертикальном положении, хоть и согнутым в три погибели – из-за шнура, соединяющего его лодыжки и запястья.

– Ай, – сказал Стерлинг.

Лайл даже не вздрогнул, не испытывая к нему ни малейшего сочувствия. «Ай»? Любая боль, которую сейчас испытывал Стерлинг, не шла ни в какое сравнение с тем, что чувствует человек, в сердце которого вонзается стрела.