Книга Кровавая гора, страница 98 – Алиса Валдес-Родригес

– Может, зайдем в дом, в тепло, и там я смогу задать вам несколько вопросов? – предложила Джоди. – Побудьте примерной хозяйкой, пожалуйста.

– Смерть и жизнь – во власти языка, и любящие его вкусят от плодов его[81], – прокряхтела Лавато, усаживаясь в глубоком снегу и начиная отползать подальше от охотинспектора.

– Ну же, – ободрила ее Джоди. – Вставайте, а то еще замерзнете насмерть.

– И кто сотворит вам зло, если будете вы ревнителями доброго?[82]– вопросила Лавато, с великим трудом поднимаясь на ноги.

– Держите руки так, чтобы я их видела, – велела старухе Джоди. Шагнула ближе и, когда Лавато встала, завела обе ее руки за спину и сковала наручниками. – Вот и хорошо, – сказала она. – Так-то лучше. А теперь, я надеюсь, вы проявите еще чуточку гостеприимства?

Джоди знала, что при обычных обстоятельствах ей потребовался бы ордер, чтобы войти в хижину Лавато, но решила, что при нынешних у нее достаточно оснований.

Лавато принялась бубнить себе под нос:

– И сказал ей ангел: не бойся, Мария…[83]

Джоди жалела явно сильно испуганную старуху, но постаралась помнить и о том, что страх толкает людей на ужасные поступки.

– Идемте, – вздохнула она.

Под дулом служебного пистолета Донья Лавато, спотыкаясь и пошатываясь, побрела к двери своей хижины.

– Ты обрела благодать у Бога, и вот, зачнешь во чреве, и родишь сына, и наречешь ему имя: Иисус…[84]

Взойдя на крыльцо, Лавато дожидалась, пока Джоди откроет дверь. Именно тогда Джоди заметила ржавые кусачки на длинных ручках, прислоненные к стене дома сбоку от двери и до половины занесенные снегом. Таким инструментом с легкостью можно перекусить линию электропередачи, питающую рыбацкий домик у горного озера.

Внутри хижина оказалась не менее запущенной и убогой, чем окружающий ее участок; в крошечной гостиной Джоди с удивлением обнаружила небольшое стадо коз в разном состоянии покоя, причем три из них занимали брошенный на пол матрас. Козы вовсю использовали хижину в качестве туалета, но Лавато, определенно страдавшая патологическим накопительством, считала это, по-видимому, совершенно естественным. Запах стоял тошнотворный, – но, по крайней мере, здесь было тепло.

– Сядьте, – сказала Джоди. – И не совершайте резких движений.

– Ты испытал сердце мое, – сухо проронила донья Лавато. – Ты посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашел; от мыслей моих не отступают уста мои[85].

Джоди только теперь смогла тщательнее присмотреться к старухе. Джинсы, рабочие ботинки и куртка женщины были прочны и относительно новы – простая, но надежная одежда для работы на ферме, какую без проблем можно приобрести в любом магазине «Трэктор Сапплай»[86]. Сама старуха чистотой не блистала, под стать своему окружению, но и не походила на человека, давно расставшегося с привычкой совершать омовения. Поразительно, но в ее темно-карих глазах читались глубина интеллекта и чувств, продемонстрировать которые сильно мешала странная манера ее общения.

– Замечательно, миссис Лавато, – вздохнула Джоди. – Послушайте. Я теряюсь в догадках, способны ли вы вести обычную беседу, или цитаты из Библии – это все, чего я могу добиться. Признаюсь, будет гораздо проще, если вы перестанете говорить со мной таким образом, чтобы мне было легче уяснить суть сказанного. Мне нужно задать вам несколько вопросов насчет того, почему сегодня ночью вас видели проникшей на территорию ранчо «Сангре-Монте».