Книга Сборщики ягод, страница 101 – Аманда Питерс

– В этой времянке жить небезопасно. Мне придется попросить тебя вернуть матрас назад, а если не хочешь спать в бараке, то тебе нельзя здесь работать. Пойми, это связано со страховкой.

– А что, если я отремонтирую ее за свой счет и подпишу какую-нибудь бумагу вроде отказа от претензий?

Очередь молча смотрела – уволят меня или нет.

– Ну, тогда как хочешь. Только имей в виду, что я не заплачу тебе за ремонт. Я не против, чтобы там все развалилось, пусть природа возьмет свое. И времянка все равно не твоя. Ты же это понимаешь? Она принадлежит компании, моей компании, – неважно, в каком она состоянии.

– Меня устраивает.

Магазин у Девятки почти не изменился с тех пор, как там говорили про дурную кровь индейцев. Это был универсальный магазин, где продавались продукты, инструменты и материалы, а заодно работали ремонтная мастерская и забегаловка. Туристы, останавливавшиеся что-то купить и зайти в туалет, местные и рабочие-мигранты не обратили на меня никакого внимания. В детстве на меня постоянно пялились из-за цвета кожи. Теперь большинство лиц были смуглыми. На задах находился бар, где продавали бутылочное пиво и наливали крепкий алкоголь. Такого раньше не было. Хуан посоветовал мне не заходить туда. Бар посещали только самые отпетые пьяницы.

Я купил кастрюлю и запас консервированных супов, хлеба и масла – достаточно до следующей получки.

– А виски у вас есть? – Мне хотелось унять ноющую боль в суставах, чтобы легче было заснуть.

– Извините, виски не торгуем.

– Точно?

– Точно. У нас есть пиво вон там на полках, а крепкое наливают в баре, это с другой стороны. Больше ничего нет.

Толстый беловолосый малый в пропотевшей насквозь рубашке, стоявший за прилавком, посчитал покупки и протянул мне чек, который я бросил в пакет с продуктами.

– Посмотрите чек, проверьте, все ли правильно.

– Я вам доверяю, – я повернулся, чтобы уйти.

– Проверьте, просто на всякий случай.

Я вытащил чек из пакета и просмотрел список покупок – все верно. Потом перевернул и увидел приписку, нацарапанную неразборчивым почерком: «За магазином, синий пикап. Скажи: от Роджера». Я кивнул беловолосому парню, отнес покупки в кабину и обошел магазин. Там в синем пикапе сидел парень с такими же белыми волосами, но на несколько лет старше, с незажженной сигаретой, свисающей из угла рта. Он крепко спал, откинувшись на подголовник. Когда я постучал в окно, он подпрыгнул почти до потолка кабины. Я тихо рассмеялся.

– Роджер сказал, что у тебя можно узнать насчет выпивки.

Он вытер слюну, скопившуюся в уголке рта, где так и висела сигарета, потом протянул руку за спинку сиденья, вытащил бутыль самопального виски и протянул мне. Я дал ему деньги, он посмотрел на них, кивнул, засунул в задний карман и снова откинулся на подголовник. Сделка совершилась в полном молчании. Я покачал головой и отошел.

В тот вечер я поужинал томатным супом и хлебом с маслом и выпил глоток виски, только чтобы заглушить боль, оставшуюся после аварии, и новую, от работы в поле. Готовил я на костре перед времянкой, где несколько десятилетий назад горел другой костер. Когда солнце опустилось за деревья, я снял с матраса серое колючее одеяло и, растянувшись у костра, лежал там, пока луна не проплыла по небу и не скрылась из вида. Проснулся я среди ночи – костер уже догорел, и надо мной висела дуга Млечного Пути.