Онлайн книга «Яд изумрудной горгоны»
|
Кузин напрягся, погружаясь в явно неприятные воспоминания. Пробормотал: – Нет… та сестра до сих пор больна, простуда… Марье Гавриловне тогда выходной понадобился к сыну поехать. Она себя корит, что, мол, виновата тоже… – Да что уж, ее-то какая вина? – пожал плечами Кошкин. – А впрочем, я о другой посетительнице. Екатерине Юшиной. Вы ее знаете? И тут стало очевидно, что Кузин все же еще болен: у него даже испарина на лбу выступила при упоминании этой дамы. – Совсем немного… – сбивчиво ответил он. – Кажется, она училась прежне в Павловском институте. – Верно, – улыбнулся Кошкин вполне мирно, будто столь бурной реакции не заметил. – И там до сих пор учится ее сестра – Нина. – Да-да, теперь вспомнил… Но, право, я удивлен, что она меня навещала. Вы, верно, что-то путаете. Екатерина Михайловна и прежде никогда меня не замечала… мы вовсе не были близко знакомы… даже не припомню, чтобы разговаривали о чем-то… – А вот Екатерина Михайловна утверждает другое, – безжалостно опроверг Кошкин. На Кузин теперь жалко было смотреть… Тем не менее он оставался подозреваемым в убийстве и совершенно точно многого не договаривал. Оттого Воробьев держался в стороне и предпочел Кошкину не мешать. – Так вы говорили с ней?.. – совсем растерялся Кузин. – Я… я… не знаю, что рассказала вам Екатерина Михайловна, но она ведь любила Калинина. Она была его невестой… поэтому… Кузин затих, так и не закончив. Сбился и замолчал окончательно, хмуро глядя теперь в угол комнаты. Кошкин с Воробьевым успели переглянуться и, поняв, что продолжать подозреваемый не намерен, Кошкин довольно жестко спросил сам: – Что сделал Калинин? Или вы расскажете добровольно – или мне придется считать вас подельниками! – Не-нет, что вы… я почтиничего не знаю! – всерьез разволновался Кузин и принялся еще больше потеть. – У Калинина был роман с той девушкой… с Евдокией. Вы ведь уже все знаете, наверное? Он затравленно и с вопросом поглядел на Кошкина – но тот его вывод ничем не подтвердил. Кузин нехотя продолжил: – Летом… перед тем, как Романа уволили, Евдокия Морозова посещала лазарет часто… слишком часто, судя по записям. И меня всякий раз на месте не было – ее принимал Роман. Вероятно, тогда меж ними и… вспыхнули чувства, если можно так выразиться. – Кузин невесело усмехнулся: – то неудивительно – Роману все давалось легко. И оценки высшие на курсе, и друзей полно, и девушки в него влюблялись самые лучшие. У него их было море… мне лишь мечтать. И это несмотря на невесту! Екатерина Михайловна… она такого не заслуживает. Когда она все узнала, то разорвала помолвку. А Калинин… попросту сбежал. – Так он сбежал или его уволили? – с напором уточнил Кошкин. Кузин пожал плечами неуверенно: – Право, все случилось практически одновременно… и несчастье с Евдокией, и отъезд Калинина, и указ начальства о его увольнении… точной последовательности и не вспомню, увы. – Несчастье? – хмуро переспросил Кошкин. – Говорите уж прямо: девица Морозова покончила с собой. А вы помогли Мейер это скрыть. Кузин смущенно кивнул: – Да, это и моя вина… Клянусь, я не знал, что Евдокия сделает это! Если бы она только рассказала о подобных своих мыслях, я бы сумел помочь… Мейер пригрозила мне увольнением, если не напишу в заключении о смерти, как она велит. |