Книга Яд изумрудной горгоны, страница 81 – Анастасия Логинова

– Моя сестра – глупый ребенок, который, кроме театральных страстей, ничего в своей жизни не видел. Но вы-то!.. Если полагаете, что Александра Васильевна – или любая другая здравомыслящая женщина – одобрит подобное… скажу я вам, мой друг, что вам еще рано жениться! И впрямь заведите себе любовницу – или эту Галину, или другую – и не морочьте себе голову!

– Любовница – это пошло и аморально!.. – отрезал Кирилл Андреевич. – Кроме того, мне никто не нужен, кроме Александры Васильевны, а она, разумеется, годится на роль лишь законной супруги и верного друга! И я все же думаю, она вполне бы поддержала подобную авантюру…

– Тогда смело отправляйтесь на прием – там все ей и расскажете! – вспылил Кошкин. И сразу пошел на попятную: – не вздумайте! У моей сестры и то хватило ума держать это в тайне, по крайней мере, от Соболевой!

Кирилл Андреевич смолчал. Велик был соблазн получить одобрение от Сашеньки и тем самым доказать Кошкину, как он не прав! Но червячок сомнений все же грыз… а что, если прав? Тогда он потеряет Сашеньку, это несомненно.

Вот об этом думать и было невыносимо. И Кирилл Андреевич предпочел снова углубиться в работу:

– Так вот, о флаконе… – сказал он хмуро, – я прежде хотел спросить, где именно вы его нашли?

– В земле, завернутым в платок, яуже говорил вам…

– Да, но дело в том, что на самом флаконе под микроскопом видны фрагменты сажи и пепла – в большом количестве. А вот на платке их куда меньше отчего-то. Словно бы флакон пытались бросить в костер или вроде того.

– И что это может означать?

– Пока что не знаю – стоит подумать. Зато о яде я теперь могу сказать вполне определенно.

Воробьев не смог отказать себе в том, чтобы победно вздернуть подбородок и выдержать некоторую паузу. Однако насладиться ею не дал Кошкин:

– Ну же?! – потребовал он ответа.

– Это был белладонна, – уже не с тем удовольствием договорил Воробьев. – Она же красавка обыкновенная, она сонная одурь. Ядовиты все части растения, однако во флаконе находился сок, достаточно концентрированный и добытый, думаю, из ягод. Белладонна считается лекарственным растением, однако и в прежние времена, и в настоящем нередки случаи отравления ею… как случайные, так и намеренные – с вполне определенным желанием причинить вред. Среди симптомов – учащенное сердцебиение и остановка дыхания. Однако это не самый сильный яд. Вовсе не всегда отравление приводит к смерти: для этого должно быть учтено множество факторов.

– Полагаете, девицу Тихомирову все же не намеревались убивать? Это случайность?

– Полагаю, что если кто-то, скажем, имеет оранжерею и сведущ в лекарственных растениях, то он мог бы отыскать и уйму других, более действующих ядов… Зато смерть после отравления белладонной, в целом, выглядит естественной – если намеренно не искать причину, разумеется.

– Снова намекаете на старшую Юшину? – хмуро спросил Кошкин.

Кирилл Андреевич пожал плечами. Но не удержался и добавил:

– Название яда, к слову, итальянское. «Прекрасная женщина», ежели по-нашему. И среди итальянских отравительниц была одна особенно известная… как же ее звали? Кажется, Екатерина?

– Крайне веское доказательство, вы правы, – поморщился Кошкин.

Воробьев предпочел не расслышать сарказма. Он заметил, вновь возвращаясь к делу: