Онлайн книга «Яд изумрудной горгоны»
|
Увы, ради службы ли, или собственной, личной выгоды Кошкин и сам, порой, слишком часто переступал границы дозволенного. Переступал совсем немного, как ему казалось, и все же он искренне тогда полагал, что тоже поступает во благо, и что цель оправдывает все, и что сам он по-прежнему остается неплохим человеком, в целом… И неужто, тем, кто был с ним рядом, так же тяжко и больно, и невыносимо было смотреть, как он падает все ниже и ниже? Быть может, и Светлане тоже невыносимо на это смотреть? Быть может, потому и ушла?.. – Цель не все оправдывает!.. – уже не столь жестко перебил Кошкин поток оправданий Вари. – Я и сам порой об этом забываю, но способы, коими добираешься до цели, порой важнее, чем сама эта цель, даже самая благая… Пришлось замолчать, потому что – легка на помине – в вестибюль гостиницы вернулась Соболева. А ему и впрямь очень не хотелось, чтобы грязные подробности авантюры его сестры стали известны. Кошкин отметил, что Александра Васильевна робко задержалась у лестницы, но все же подошла к ним. Как оказалось, лишь для того, чтобы попрощаться: Соболевой нужно было куда-то уезжать. – Право, я и не знал, что вы уже вернулись из Европы. И Кирилл Андреевич не знал, – лишь теперь осмелился упрекнуть ее Кошкин. – Разве вы не собирались увидеться с ним? – Конечно собиралась… – смутилась Соболева и стыдливо опустилаглаза в пол. – Но той недели тетушка устраивает прием в честь моих именин, и я как раз думала написать Кириллу Андреевичу и пригласить его… и вас, разумеется, тоже. Вы ведь живете нынче вместе, я слышала? – Да, вместе. И я бы мог передать Кириллу Андреевичу записку от вас – он был бы рад. – Не думаю, – улыбнулась Соболева, – Кирилл Андреевич не очень любит письма, как я успела заметить… – Это правда… – Кошкин невольно тоже улыбнулся. – И тем не менее он вот только недавно написал вам большое письмо. Правда, на ваш адрес в Венеции, и вы, должно быть, его не получили? – Получила. Мне пересылают корреспонденцию… прекрасное письмо. Я очень много узнала о серной и фосфорной кислотах… было весьма поучительно… Варя издала неприличный смешок, но прикрыла рот ладошкой, извинилась и быстро придала лицу самый серьезный вид. Впрочем, за тот смешок ее даже подружка-Галина осудила взглядом – она спустилась следом за Соболевой и, справедливо опасаясь, осталась стоять чуть в стороне от Кошкина. – Простите, мне в самом деле нужно идти – меня ждет тетушка, – и того больше смутилась Александра Васильевна – и распрощалась окончательно. * * * Кошкин не стал ее более задерживать – он теперь перевел неласковый взгляд на Галину Андреевну, бывшую Габи. Впрочем, и она ему ответила взглядом столь же неласковым. Но вдруг сама подошла, хмыкнула и протянула на ладони тот самый флакон – хрустальный, с золотой змейкой, обвитой вокруг горлышка. – Простите, позабыла отдать в пылу… вам, быть может, понадобится. Кирилл Андреевич мог бы и сам забрать, – она закатила глаза и кокетливо поправила шляпку, – но не стал. Такой душка, Варя, так мило рассказывал об этих своих научных глупостях. Он исключительно порядочный господин. Чего не скажешь о вас, Степан Егорович! – Мой брат был груб с тобой?! – изумилась Варя. – Оставим это! – не дал ответить Кошкин. Разумеется, девица не забыла тот их диалог на кухне… И, не веря, что делает это, он обратился к бывшей Габи с извинениями: – я знал и чувствовал, что вы лжете, и потому пытался вывести вас на чистую воду – вот и все. Вы хорошая актриса, довольны? Мои аплодисменты! На бис вызывать не стану, уж простите… |