Онлайн книга «Яд изумрудной горгоны»
|
Галина Андреевна, чуть осмелев, улыбнулась: – Вы прощены, так и быть, – помолчала и объяснилась: – Габи – Габриэллой – звалась моя матушка, мадьярка,до того, как крестилась. Батюшка увез ее из Унгвара6совсем юной и женился. Матушка меня и выучила по-венгерски говорить, велела крови своей не забывать. – Похвально. – Кошкин отвлек ее чуть в сторону от Вари и, не очень-то надеясь на успех, все же сказал: – Галина Андреевна, если господин Воробьев и впрямь вам симпатичен, а Александра Васильевна дорога, как подруга, то прошу вас молчать обо всем, что было в моем доме. – Помолчал и добавил: – если вам нужны деньги, то я заплачу. Только умоляю – никакого суда! На последнее она вздернула брови и хмыкнула свысока: – Ваши деньги оставьте себе, Степан Егорович! А прежде чем ими разбрасываться, хотя бы спросите мнение господина Воробьева. Вполне возможно, это его единственный шанс расстаться с женой. – И вдруг посмотрела с прежним лукавством, заявив непонятно к чему: – или же это вы не хотите его развода по неким причинам? Воробьёв Глава 20. Два доктора С микроскопом дело, конечно, пошло скорей. Не откладывая в долгий ящик, Кирилл Андреевич приступил к работе тотчас, как ему вернули инструмент. И слава Богу, что было, чем заняться, потому как мысли, бесконечно далекие от химии и поиска следов, свели бы его с ума. Александра Васильевна, Сашенька, его невеста – в столице? И не дала ему об этом знать?! Не послала даже весточки или телеграммы, что возвращается?! Воробьев, конечно, не любил писем ни читать, ни сочинять – но в данном случае предпочел бы прочесть хоть сотню записок, чем остаться в дураках! – Мне просто любопытно, Степан Егорович, – едко выговаривал он сейчас же, как закончил работу – и совершенно не запомнив процесса при этом, – если б вы случайно не застали ее нынче в «Пале-рояль», то Александра Васильевна, полагаю, вовсе не изволила б сообщить мне о своем возвращении в столицу? И приглашения на ее именины я уж точно бы не дождался?! Какова особа! На Кошкина он смотрел с прищуром, и то, как товарищ донельзя аккуратно подбирал слова, как будто что-то при этом недоговаривая, ему не нравилось… – Разумеется, Александра Васильевна вам бы сообщила… Чуть позже. – Куда уж позже?! Прием на будущей неделе! И как по мне это крайне подозрительно, что Александра Васильевна совершенно случайно оказалась дружна с вашей сестрой. Меж ними и общих интересов-то нет! Кошкин пожал плечами: – Отчего же… я слышал, Александра Васильевна интересуется театром… – Да?! А вот я этого не слышал – ни разу от нее! И каков у нее был взгляд, когда приглашала?! С охотой или лишь бы отделаться? – Послушайте, я не разбираюсь в дамских взглядах! – разозлился Кошкин. – Пригласила и пригласила… Можете не идти, в конце концов, если вздумали обижаться! Давайте лучше о деле: я добыл вам флакон и микроскоп – вы выяснили что-то? Но Воробьеву было на сей раз не до микроскопов. – Нет уж – я пойду! – горячился он. – И если она хочет забрать свое слово обратно, то пускай скажет мне это в глаза! Кошкин пожал плечами – а Кирилла Андреевича взволновался и того больше: – Полагаете, она в самом деле может так сказать и разорвать тем самым нашу помолвку?! – Не знаю… – отмахнулся Кошкин. – Но, право, я не такой реакции от вас ждал. Словно это приглашение и тон, которым говорила Соболева, волнует вас больше, чем то, что устроили моясестра и эта мнимая венгерка! Может, вы не вполне поняли суть и возможные последствия их интриг? |