Книга Яд изумрудной горгоны, страница 94 – Анастасия Логинова

– Не верю. Вы были совсем ребенком тогда…

– И ребенок сумеет вырастить во дворе куст белладонны, собрать с него ягод и угостить родственничков! Это сделала именно я!

Признаться, Нина казалась вполне искренней сейчас. Кошкин даже замешкался. Можно было б и поверить ей, если б не факты.

– Бог с ними, с Гороховыми, – ответил он. – Но вы так и не сказали, где Дуня взяла яд. Кто дал ей пузырек?

– Никто не давал! – в отчаянии выкрикнула Нина. – Она сама его взяла! У меня… В этом флаконе мама когда-то хранила духи… это единственная память о ней. Когда ее не стало, я начала собирать в нем сок белладонны.

– Хорошо, а вы где взяли белладонну? – упрямо спросил Кошкин,дожидаясь от нее одного-единственного ответа.

Но Нина снова замолчала. Ненадолго, впрочем. Решившись, она вскинула подбородок и кивнула куда-то за окно:

– Несколько кустов растет в старой части сада, за фонтаном. Не верите – сходите и поглядите сами!

– Это правда? – и впрямь изумился Кошкин. – Это вы их посадили?

– Разумеется… кто же еще?!

Нина задирала подбородок и желала казаться самоуверенной и неприступной. Как ее сестра. Выходило плохо.

Кирилла Андреевича – ходячей энциклопедии – к сожалению, рядом не было, а сам Кошкин понятия не имел, сколько лет или месяцев нужно кусту белладонны, чтобы начать плодоносить. Но он предпочел рискнуть.

– Это могла сделать и ваша сестра. Кажется, кусту белладонны нужно лет пять или шесть, чтобы приняться… В то время Екатерина Михайловна тоже училась здесь, ведь так?

– Нет!.. – нервно отозвалась Нина. – Я посадила кусты три года назад… Кати здесь уже не было. И я использовала не полы, а цветы и листья.

– Но как же? – делано изумился Кошкин. – У белладонны ядовиты лишь плоды – сок цветов и листьев совершенно безвреден, это научно доказано, Нина.

Стоя где-то позади, госпожа Мейер неопределенно дернулась – будто хотела его поправить. Но, слава богу, ей хватило ума смолчать.

И теперь уж стало очевидно, что Нина даже элементарных знаний о белладонне не имела, да и курс ботаники слушала вполуха. Она удивленно и во все глаза смотрела на Кошкина и – не знала, как ему возразить.

А через миг и сама поняла, что ее ложь раскрыта. Опустила голову и поникла плечами.

– Я не знаю, что случилось с вашими опекунами Гороховыми, и, по правде сказать, мне нет до этого дела, – вновь заговорил с нею Кошкин. – Но полагаю, что если бы ваша сестра и сделала что-то с ними… то лишь для того, что спасти вас. И она бы сделала это с каждым, кто посмел бы вас обидеть. Не так ли?

Кошкин не видел теперь ее глаз. Но по переносице девушки быстро скатилась слезинка, и Нина поторопилась, чтобы кулаком стереть следующую. Она боролась с собой некоторое время, и в кабинете Мейер надолго повисла тишина. В тишине же Нина едва-едва, чуть заметно кивнула. Согласилась с Кошкиным. Убежденно ему сказала:

– Я должна отплатить ей тем же…

– Не должны, – поправил Кошкин. – Сестра вам не позволит. Екатерина Михайловна, вероятно, и меня растерзает, если я вдруг вас арестую. Потомуу меня иного выхода нет, кроме как отвезти вас к Мининым. Вы поедете со мной?

– К Кате?..

От неожиданности Нина даже вскинула на него глаза – затравленные, испуганные, но с таким невообразимым желанием поверить, что это и каменное сердце бы растопило.