Книга Проделки Новогоднего духа, страница 113 – Ольга Токарева

— Ну что вы такое говорите, ваше сиятельство, — обиделась Агата, надув губки.

— Выходит, ни то ни другое, — заметила я с разочарованием, наблюдая, как подруги подходят ко мне ближе.

— У молодых была брачная ночь… — заговорщически сказала Агата и замолчала.

— Ну, — подтолкнула ее.

— Как бы это сказать, — замялась она, — на простыне кровь оказалась.

— Ё-моё… Не мог потерпеть! — буркнула я недовольно и, поймав недоуменные взгляды девушек, судорожно принялась плести на ходу хоть что-то правдоподобное. — Не обращайте внимания, это я спросонья. Сон привиделся…странный. Так что вы там шептали, кровь на простыне после брачной ночи? Вот это дела, — протянула я, почесав в затылке, будто это могло разогнать хоровод встревоженных мыслей. — Видать, древний ритуал что-то наворотил. Куда нам, простым смертным, постичь древнюю магию и её последствия… Что-то мне не по себе, — я испуганно потерла плечи, словно разгоняя невесть откуда взявшиеся мурашки. Вновь обвела взглядом переглядывающихся подруг, понимая, что уж они-то точно донесут «правильную» мысль до остальной прислуги замка, а те, в свою очередь, растрезвонят новость родне, и поползет сплетня по королевству. — Что-то у меня больше нет ни малейшего желания оставаться в этом замке. Вдруг его стены впитали в себя отголоски древнего ритуала, а тот теперь будет мстить, искажая реальность? Что конкретно я имела в виду, служанки, конечно, не поняли, но для себя уяснили одно: зло осталось в стенах старого замка после ритуала «Права первой ночи». — Погостили, пора и честь знать, — со вздохом сказала я, вставая с кровати, наблюдая за испуганными и завистливыми взглядами девушек.

Что сказать, намудрила я знатно, да так, что в этом хитросплетении обстоятельств и Шерлоку Холмсу не разобраться. Но довольно с меня этих дум, ведь в памяти еще свежи счастливые лица Анрии и Андмунда, провожающих меня в путь.

— Живите счастливо, — сказала я им, подходя к ожидающей карете. Остановилась, обернулась и, одарив их лукавой улыбкой, добавила: — А третью дочку Ольгой назовите. Изумление на их лицах было мне наградой. Залившись смехом, я вскочила в экипаж, махнула на прощание рукой и, откинувшись на мягкую обивку сиденья, растворилась в предвкушении дороги.

До Нового года оставалось около двух месяцев. Возвращаться в квартиру раньше намеченного срока мне совсем не хотелось. Какое-то тягостное предчувствие давило на разум, поэтому решила посмотреть на незнакомый мир.

Первым делом я заехала в родовой замок Летаниских, где в одной из комнат хранилась картина «Цветок сладострастия».

Не нравились мне два отпрыска королевских кровей. А особенно тот, кому я вешала лапшу на уши, в каком месте видела шедевр искусства. В отличие от своего сына, король был человеком рассудительным и хладнокровным, с острым, как бритва, умом. Вдруг взбредет ему в голову посетить музей антропологии… А там ряды банок и склянок, хранящих в себе уродливые диковины, безмолвные скелеты, да и всякая хрень, от которой мороз по коже. Картин, скорее всего, не сыщешь, но, право, творение Анрии с лихвой затмит собой любые экспонаты, собранные под этой крышей.

Кто знает, что взбредет в голову Генриху после того, как схлынет одна волна грязных сплетен о распутстве Анрии и нахлынет другая, о её невинности? Вдруг вызовет герцогиню на допрос, захочет подловить на слове? Бедняжка разволнуется и сболтнет правду о том, кто подменил ее в обряде «Права первой ночи». Лучше перебдеть, чем недобдеть, чтобы потом горько не сожалеть, решила я и отправилась в столицу Швенсинского королевства.