Книга Хозяйка кафе «Золотой Цыпленок», или Жаркое из дракона, страница 53 – Николь Фенникс

— Я всегда готова сыграть, — ответила я, и мои слова прозвучали как клятва. — Главное — знать правила.

— Правила, — повторил он, и его взгляд стал непроницаемым, — меняются по ходу действия. Будьте гибки.

В ту ночь я возвращалась домой с тяжелой головой, но с четким пониманием. Границы нашей игры стерлись еще сильнее. Враги, союзники, покровитель и охотник — все смешалось. Я должна была укреплять свои позиции, как советовал Вернон. И одновременно играть в смертельно опасную игру с драконом, который теперь не просто хотел разгадать мою тайну, но и получал удовольствие от моих попыток противостоять ему.

Это было безумие. Но в этом безумии была своя, искривленная логика. И свое, острое, как лезвие, волнение.

Я шла по темной улице, охраняемая его невидимыми людьми, к свету своего кафе, понимая, что точка невозврата осталась далеко позади. Теперь оставалось только идти вперед. И смотреть, во что превратится эта опасная, головокружительная игра.

Предупреждение Каэлена оказалось пророческим. Удар пришел не оттуда, откуда ждали, и был тоньше, чем погром на рынке.

Через три дня после нашего пятничного ужина в «Золотой цыпленок» явился инспектор городской Гильдии торговцев провизией. Сухой, невзрачный человечек в официальном плаще с печатью, в сопровождении двух стражников.

— Мисс Лейн? — он окинул зал пренебрежительным взглядом. — Поступила жалоба. На несоблюдение санитарных норм на вашей кухне. А также на продажу несертифицированных… «экзотических» ингредиентов, представляющих потенциальную опасность для здоровья граждан.

Сердце упало. Это была не грубая сила. Это была бюрократическая дубинка. Идеальное оружие для тех, у кого есть связи в совете.

— Это абсурд, — холодно сказала я, чувствуя, как за моей спиной замер Финн. — У меня все в идеальном порядке. Вы можете проверить.

— Именно для этого я здесь, — улыбнулся инспектор, и в его улыбке не было ни капли тепла.

Они провели на кухне почти два часа. Ковырялись в каждом углу, щупали продукты, заглядывали в каждую бочку. Финн молча наблюдал, его могучие руки были скрещены на груди, а взгляд говорил яснее слов, что он с удовольствием вышвырнет всех троих на улицу. Сора, бледная, жалась к стене.

В итоге инспектор, скрипя пером, составил протокол о «недостаточной циркуляции воздуха», «сомнительном происхождении партии сушеных грибов» (купленных у проверенного поставщика, того самого, что снабжал полгорода) и «отсутствии сертификата на использование специи под коммерческим названием «огненная пыль» (это был просто мой особый микс паприки и острого перца).

Штраф был назначен разорительный. А главное — инспектор наложил запрет на работу кухни до «устранения нарушений». Фактически, он закрывал меня.

— У вас есть три дня на обжалование в торговом суде, — сообщил он, запечатывая протокол. — Но, честно говоря, не тратьте время. Жалоба поступила от весьма уважаемых лиц.

Когда они ушли, в кафе повисла гробовая тишина. Сора тихо заплакала. Финн подошел и молча положил свою огромную ладонь мне на плечо. Это был жест такой неожиданной нежности, что у меня ком подкатил к горлу.

Я была в ярости. Можно драться с бандитами, можно переиграть в бизнесе. Но как бороться с печатью на бумаге? Как доказывать, что воздух натвоей кухне «циркулирует» достаточно?