Книга Хозяйка кафе «Золотой Цыпленок», или Жаркое из дракона, страница 63 – Николь Фенникс

Ледяная волна прокатилась от макушки до пят. Он знал. Он не просто знал — он уехал. Оставив меня наедине с этим выбором. Без своего давления, без своего присутствия. Как будто говоря: «Выбирай. Свободно. Я не буду влиять. Но помни — я вижу все».

Это было в тысячу раз хуже, чем если бы он пришел в ярость или начал давить. Эта тишина, это отсутствие были оглушительными. Он проверял меня. Именно так, как мы и говорили — «проверку на деле». Самую жестокую проверку.

Я осталась одна в опустевшем кафе, с невероятным предложением в ящике стола и с гулкой тишиной вместо привычного пятничного напряжения. И поняла, что страх потерять Каэлена как покровителя мерк перед другим, новым, острым страхом — страхом никогда больше не увидеть того искреннего, почти человеческого огонька в его глазах, который мелькнул в ту ночь во дворе. Страхом разрушить то хрупкое, невысказанное что-то, что только-только начало прорастать сквозь трещины в нашем минном поле.

Леди Сибилла предлагала безопасность, богатство, независимость. Все, о чем я могла мечтать.

Каэлен предлагал… игру. Опасность. Недоверие. И возможность чего-то настоящего, такого же древнего и непредсказуемого, как сам дракон.

Я закрыла глаза, чувствуя, как сердце бьется в такт тиканью кухонных часов. Выбор был за мной. И впервые за все время в этом мире он казался не выбором между жизнью и смертью, а выбором между двумя разными жизнями. И я не знала, какая из них страшила меня больше.

Тишина после ухода Ториана была гулкой и плотной, словно туман, который начал стелиться по вечерним улицам города. Послание Каэлена висело в воздухе: «Павлинье перо — красивая птица. Но помните, у него очень острые когти. Вы уже рассмотрели предложение?»

Он знал.И он уехал. Не отменил ужин из-за дел — он создал вакуум. Лабораторные условия для моего выбора. Без его присутствия, без его давления, без даже призрака возможности увидеть его реакцию. Самый честный и самый жестокий тест из всех возможных.

Я на автомате вытерла последние столы, погасила основную часть светильников, оставив только ночную лампу у входа. Свиток с предложением Сибиллы лежал в ящике, словно радиоактивный слиток. Я не могла ни прикоснуться к нему, ни выбросить.

«Выбирай, Элли, — шептал внутренний голос, звучавший подозрительно похоже на голос Каэлена, лишенный всякой теплоты. — Независимость, безопасность, масштаб. Или драконья игра с непредсказуемым финалом».

Но это был уже не выбор между опасностью и безопасностью. Это был выбор между двумя видами огня. Один — контролируемый, заключенный в изящные бронзовые жаровни салонов леди Сибиллы. Другой — дикий, древний, способный и согреть, и испепелить дотла.

Финн, проводивший последнюю проверку запертых ставень, прервал мои раздумья своим низким голосом:

— Все чисто. Сора уже ушла. Запритесь хорошенько. Воздух сегодня… тяжелый.

Он посмотрел на меня своим проницательным взглядом, в котором читалась немая поддержка, но и тревога. Он что-то чувствовал. И он был прав.

— Спасибо, Финн. Иди. Выспись.

— Вы тоже, мисс Элли. Не оставайтесь здесь одной допоздна, — он помедлил, затем кивнул и вышел через черный ход, громко щелкнув замком снаружи.

Я осталась одна в полумраке «Золотого цыпленка». Обычная тишина пустого заведения сегодня казалась враждебной. Даже привычные запахи — кофе, корицы, чистого дерева — не успокаивали.