Книга Пристрастное наблюдение, страница 104 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

Ребята прочесывали близлежащие кварталы. Дело шло медленно и не давало никакого результата.

Я потерял сон, заставлял себя есть, не чувствуя вкуса, только затем, чтобы как-то существовать. Картины страшных событий из новостей постоянно преследовали меня. Я стал нервным, плохо выглядел и откровенно срывался на людей.

На третьи сутки я, кажется, начал молиться, по крайней мере, несколько раз ловил себя на том, что замечал мои шевелящиеся губы. Я малодушно обещал кому-то высшему заплатить любую цену, лишь бы мне дали хоть какой-то знак.

Я уже почти не верил, но все еще надеялся на благополучный исход, когда с незнакомого номера в два часа ночи раздался звонок. Сердце подпрыгнуло и от трубки к пальцам потянулись электрические разряды. Еще до того, как взял трубку, я знал, что услышу ее голос.

Глава 16. «Навсегда»

I

Черная фигура сделала шаг в палату, столб света упал из коридора на пол, мгновенно ослепляя меня, и осветил связанное по рукам и ногам тело медбрата Толи. Я зажмурилась, отступила назад и чуть не запнулась о распластанного за моей спиной неподвижного человека. Все помещение было в кровавых брызгах. Кровь была по всюду: крупные капли на матрасе, размазанные пятна на полу, потеки на больничной утке, которой я оборонялась, на моих руках… Под головой Толи натекла приличная лужа черно-бурой жижи.

— Какого… ляда? — накинулся на меня пришедший сменять Толю старик-извращенец.

Он вцепился в мои плечи и начал остервенело трясти. Я старалась вырваться, но его железные пальцы давили с нечеловеческой бешеной мощью. Заметив мое сопротивление, он размахнулся и с наслаждением залепил громовую пощечину. Моя голова откинулась назад, уши заложило от гула, и перед глазами поплыли цветные пятна.

Нога проехала по теплой, вязкой жиже. Я поскользнулась на кровавой луже и почтисвалилась на Толю. А его сменщик все наступал на меня, вынуждая пятиться, загоняя в угол. Он болезненно ухватил меня за подбородок и, повернув лицом к себе, заглянул в глаза. В его руках неожиданно оказался ремень.

Старик замахнулся и мою руку от плеча до запястья обожгло, как кипятком. Я увидела вспоротый рукав на футболке. Удар был такой силы, что разрезал ткань и на бледной коже сразу же вспух красный горячий рубец. Я всхлипывала и сотрясалась мелкой дрожью. Я не могла ему противостоять. Меня словно прибило к полу. Я почти безразлично осознавала, что медбрат привязывал меня за руки к батарее. Я хотела только одного, чтобы из тела ушла вся боль.

Он поспешил к Толе. Старик тронул своего сослуживца за шею и задержался, стараясь пальцами посчитать пульс. Он замер, а потом рывком повернулся ко мне с безумными сверкающими глазами и побледневшими губами.

— Да, он умер! Ты — блядская сука, его убила! — взревел он с каким-то подвыванием и ломанулся в коридор, размахивая руками и отчаянно голося.

— Психованная из блока… Санитаров на этаж… Срочно! Код 16–48, повторяю: код 16–48!

И тут все резко прекратилось, как будто кто-то вырубил пробки. Потух свет. Где-то далеко раздался громкий хлопок, стены тряхнуло, и с потолка посыпалась мелкая, как взвесь, пыль. Крики в коридоре смолкли, и в помещение потянуло гарью.

Совсем рядом с моей палатой по потолку коридора пробежали перекрещенные блики от ручных прожекторов. Послышался приближающийся топот десятка ног. Потом я услышала мокрый шлепок, низкий утробный выдох и звук падающего тела.