Книга Пристрастное наблюдение, страница 105 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

В палату ввалились сразу несколько человек. Фонарики беспокойно бегали по углам комнаты, пока несколько лучей сразу не застыли на теле Толи. Повисла напряженная тишина.

Внутри меня все сжалось в комок и я подтянула под себя ноги. Световые кружки двинулись на мой шорох. Отделилась одна фигура и чертыхаясь кинулась ко мне.

Горячие руки скользили по телу, гладили лицо, пока, наконец, не обнаружили пристегнутый к батарее ремень.

— Милая, маленькая моя… — меня опалила родная хрипотца мгновенно узнаваемого голоса. Сознание окутало запахом сандала и табака. Это казалось галлюцинацией, бредом слабеющего разума. Я начала смеяться. По щекам побежали неконтролируемые слезы, а я хохотала, заливисто и дико. Какое-то безумие какбудто разжигало меня изнутри.

— Ласточка, как ты? Где болит, милая? Ты ранена? — Стефан склонился ко мне и прижался губами к моему лбу в нежном поцелуе и оборвал мой смех.

— Она тебя не узнает! Торопись, нам нужно срочно выбираться. — предостерегал другой, но тоже знакомый голос.

Я сощурилась и рассмотрела второго человека. Всего со Стефаном прибыло, наверное, человек семь.

— И ты, тут Руди… — прошептала я, вытирая развязанными руками мокрое от слез лицо.

— Ты вся в крови, девочка моя, что они с тобой сделали? — Стефана трясло так, что это было видно невооруженным глазом.

— Нет, — я опять чуть не залилась смехом, — Это я его так… Стефан! — я завизжала и ухватила, кажется за локоть. Узнавание озарило меня, как вспышка. — Стефан! Ты пришел! Но ты не успел… я… убила… убила…

А он уже ничего не слушал. Он уже совладал с собой и поднимал меня с пола. Его качнуло, когда он забросил меня на руки. И Руди тотчас же подставил свое плечо.

— Стеф, я ее вынесу. Проверь, что она сказала и… давай уже тут все зачистим!

— Не трогай ее, — только тут я заметила, что Стефан как-то по-особому растягивал слова, когда говорил. А на его лице не было привычного отстраненного выражения. Под глазами залегли тени. Он осунулся, как будто все это время лежал в соседней со мной палате, а не жил на воле, — Только я. Я сам!

Он все еще пытался рычать и командовать.

— Стефан, мне кажется, что я могу — неуверенно произнесла я.

Я, осторожно опираясь на его плечи, высвободилась из его объятий и взялась одной рукой за него, а другой за Руди.

— Ребят, давайте уйдем, прямо сейчас.

Мы, набирая темп, заспешили по коридору. В палате разгорался огонь, его всполохи охватили поочередно все кровати. Языки пламени принялись лизать дверь, его отблески отражались в стеклах. Последнее что я видела, оглянувшись, — это было неестественно сизо-белое тело Толи, так и оставшееся неподвижно лежать между койками. За нами палату покидали незнакомые люди в форме. Какой-то неизвестный мужчина ножом разрезал стяжки, фиксирующие конечности медбрата, и берцовым ботинком попытался придать телу более нейтральное положение, но и он вскоре оставил эти попытки и двинулся к выходу. В районе окна с потолка рухнул кусок штукатурки и незнакомец еле успел выскочить из помещения.

Не помню, какмы очутились в машине. Обесточенным оказалось все здание. Я старалась идти сама. В некоторых местах Стефан все равно забрасывал меня на себя и велел закрывать глаза. Я кивала, но не слушалась и даже не отводила взгляд. Я на все смотрела отрешенно, ни на чем не фокусируясь, ничего не замечая.