Книга Развод. Безумие истинности, страница 85 – Кристина Юраш

Я кивнул. Пусть делают. Пусть выжигают каждый угол, если нужно.

— Проводите здесь, — произнес я, обрывая лекцию по истории. Сейчас мне это было не интересно.

Маги переглянулись, но поклонились. Они уже начали раскладывать на полу какие-то странные инструменты, чертить мелом символы, от которых рябило в глазах. Я отвернулся.

Мой взгляд поднялся выше, к галерее портретов. Там, в золотых рамах, на меня смотрели они. Отец — суровый, в парадной форме, с рукой на эфесе меча. Мать — мягкая, с той самой улыбкой, которую я почти стер из памяти, чтобы не было так больно.

Я подошел ближе. Маска холодила кожу, но внутри разгорался жар. Я смотрел на написанные маслом лица.

Мои губы беззвучно шевельнулись. Я надеялся, что если они рядом, они услышат меня.

— Я знаю, что вы бы одобрили мое решение, — шепот и мысль скользнули в тишину зала. Император не может жить прошлым. Император должен смотреть в будущее.

Грудь сжало. Я вспомнил её глаза в башне. Полные слез, но живые. Она видела их. Она говорила с ними. Исполнилась ли их мечта? Смог ли я сделать все то, что они загадывали? Оправдал ли я все надежды, которые они на меня возложили?

— Быть может, вы сможете наконец-то обрести покой, — подумал я, и в горле встал ком. Мои губы едва-едва шевельнулись. — Если вы защищали меня все эти годы... Я благодарен. Мама. Папа. Я вырос. Теперь моя очередьзащищать тех, кто мне дорог. Я думаю, что вы меня поймете…

Я коснулся пальцем рамы. Холодное золото. Никакого тепла. Только краска и холст. Призраки где-то рядом, я начинал чувствовать это кожей, но не мог их увидеть. А может, я просто хотел думать, что они сейчас рядом. Что они меня слышат.

На мгновенье мне показалось, что что-то холодное коснулось моей здоровой щеки. Но передо мной никого не было.

Я резко развернулся к магам. Они замерли, ожидая приказа.

— Приступайте к подготовке, — бросил я, прикасаясь к своей щеке.

Что это было? Прикосновение? Или просто показалось? Обычно мама часто клала руку мне на щеку, когда что-то одобряла.

Я трогал пальцами щеку, вспоминая ее прикосновение. И впервые за столько времени в моих глазах встали слезы.

— Ваше величество, — старший маг осмелился поднять взгляд. — Для ритуала нужна абсолютная концентрация. Никаких посторонних звуков. Никаких... вмешательств. Чтобы нам не мешали.

Я усмехнулся. Звук вышел сухим, без радости. Слезы мгновенно высохли. Император не имеет права плакать.

— Вас никто не побеспокоит.

Я хлопнул в ладоши. Из тени колонн вышли стражники. Десять человек. Лучших. Верных.

— Удвоить стражу у входа в зал, — приказал я капитану. — Ни одна душа не войдет и не выйдет без моего личного разрешения. Даже муха не должна пролететь мимо, пока они работают.

— Слушаюсь!

Стражники рассредоточились, занимая позиции. Сталь лязгнула о камень. Маги начали бормотать заклинания, воздух вокруг них задрожал, запахло паленой шерстью и древней пылью.

Я постоял еще мгновение, глядя на мерцающие символы на полу. Скоро здесь станет пусто. Никаких шепотов в углах. Никаких холодных прикосновений ночью. Никаких родителей, которые смотрят с осуждением или жалостью.

Только я. И она.

— Скоро ни одного призрака не останется во дворце, — произнес я вслух, и мой голос отразился от сводов, прозвучал как приговор. — Скоро она будет в безопасности.