Книга Развод. Безумие истинности, страница 86 – Кристина Юраш

Дверь за Ангрисом захлопнулась, отрезая меня от той тяжелой, давящей ауры, которая одновременно душила и защищала. В башне повисла тишина. Не та мертвая, вакуумная тишина, что встречала меня здесь в первые дни, а напряженная, звенящая, словно струна перед разрывом.

Я осталась одна. Но не совсем.

— Ораций, — позвала я. Голос сорвался, прозвучав слишком громко в каменном мешке.

Воздух у камина сгустился, замерцал серебристой дымкой. Призрак материализовался медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой вязкой среды. Его очертания были менее четкими, чем обычно, контуры размывались, будто он терял форму.

— Я здесь, мадам, — ответил он. В его голосе не было привычной игривости. Только усталая обреченность. — Вы слышали его решение.

Я кивнула, сжимая пальцами край стола. Дерево было холодным.

— Он проведет этот ритуал, — прошептала я, и страх сжал горло ледяной рукой. Я ходила по комнате, не находя себе места. — Я не хочу тебя терять! Ты — мой единственный друг. К тому же мы только начали обучение!

Ораций вздохнул. Звук получился похожим на сквозняк в трубе.

— Мадам, я тоже не хочу с вами расставаться! — заметил он, поправляя свои прозрачные очки, хотя в этом не было нужды. — Тем более, столько знаний я хотел бы передать! Нельзя, чтобы мои знания исчезли, канули в небытие. Целительство, алхимия, история родов... Все это умрет, если меня не станет.

— Я не знаю, что делать! — я остановилась, глядя на него. — Уговорить его не получится. Он... Он слишком упрям. Он считает, что делает это ради меня.

— Если они решили провести ритуал, то он будет охватывать весь замок, — продолжил Ораций, и его голос стал серьезным, почти жестким. — Даже мою лабораторию в нижнем уровне. И я даже там не смогу укрыться от магии очищения. Она выжигает саму суть привязки.

Ораций замолчал, зависнув в воздухе. Его взгляд упал на стол, заваленный его же тетрадями.

— Но есть способ, — медленно произнес он. — Призраки могут вселяться в вещи... В предметы... Которые были связаны с ними при жизни. Это может быть любимая вещь, шкатулка, украшение... Иногда даже книга... Или что-то, чего они касались при жизни достаточно долго, чтобы впитать их характер, привычки… И тогда я смогу стать мобильным… Меня можно будет унести отсюда…

Я посмотрелана тетради. Потертые кожаные обложки, пожелтевшие страницы, испещренные его почерком.

— Ты можешь вселиться в любую тетрадь! — прошептала я, и в груди забрезжила надежда, острая и хрупкая. — Я спрячу тебя в корсет и вынесу из замка. Я найду место, куда тебя можно спрятать. Где угодно. А потом, когда все утихнет, я вернусь и заберу тебя... Так мы выиграем время… И будем осторожными.

Ораций поморщился, словно попробовал что-то кислое.

— Я ни разу не вселялся в вещи! — заметил он с сомнением. — Я боюсь, что у меня не получится…

— А ты попробуй, — умоляла я, подходя ближе. Я чувствовала холод, исходящий от него, но не отступала. — У нас нет выбора.

— Так, значит, надо выбрать тетрадь... — Ораций подлетел к столу, его призрачные пальцы зависли над стопкой. — Эм... В эту нет... Слишком тонкая. Может, сюда? Хотя лучше в эту!

Он указал прозрачной рукой на объемный фолиант в темной обложке. Ту самую, где были записаны защитные заклинания.

— Давай, — я затаила дыхание.