Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 41 – Кристина Юраш

— Отойди! — произнесла она, прикладывая к замерзшим губам Ингрид зелье. Губы немного оттаяли.

В сердце вспыхнула надежда. Надежда, что на этот раз все обойдется… Но я боялся даже думать об этом. Боялся ее спугнуть.

Клеофа водила руками по ее телу, прислушиваясь к своим ощущениям. Магия тонкими нитями проникала под рубашку, под кожу, словно искала там ответ на незаданный вслух вопрос.

— Лед стал толще, — произнесла Клеофа, а ее рука опустилась на ее грудь и скользнула по ней. — Она умирает. Медленно.

Она произносила эти слова так, словно каждое слово причиняло ей боль.

Эти слова вызывали у меня не то выдох, не то стон. Я простонал и сжал кулаки. Мой выдох превратился в стон. Кулаки сжались. Под кожей проступила чешуя. Дракон хочет вырваться. Но зачем? Чтобы сжечь дворец? Чтобы убить брата? Это не вернёт её. Ничто не вернёт.

— Неужели! — встал я, чувствуя, как чешуя проступает на моих руках, а дыхание становится огнем. — Неужели такая великая чародейка, как Клеофа Стормхольд, ничего не может сделать? Неужели?!

— А ты думаешь, — глаза Клеофы сузились. — Я всесильная? Было бы это чужое колдовство, проклятье или что-то еще, я бы мигом сняла!

Ее голос прозвенел в окнах и в моем сердце.

— Но здесь… — она понизила голос, сглатывая, словно признавая свое бессилие. — Но здесь не могу. Шаг — я, шаг — она. Я ее к свету. Она — обратно во тьму…

Клеофа села на кровать, покачнувшись и задумавшись.

— Она сама хочет этого, понимаешь? — произнесла Клеофа. — Сама! Ко мне обычно приходили те, кто хотел выздороветь, избавиться, исцелиться! А она не хочет! Не хочет, слышишь!

Ее рука снова застыла над ее сердцем. Я видел, как Клеофа сопела, словно студентка перед преподавателем, которая не выучила урок.

— Там… — сглотнула чародейка, задержав руку над ее грудью. Она замолчала, а я замер.

Я готов был каждую секунду услышать то, что она скажет.

— Кажется, там была трещина, — прошептала Клеофа, глядя на ее бледное лицо. Ее голова склонилась набок, словно она прислушивалась к своим ощущениям. — След… Я его чувствую… Она… Она почти смогла… немного освободить сердце… Я не знаю, что было в этой комнате, но она почти смогла… Еще бы чуть-чуть, и ей бы стало легче…

Я всё ещё дышал.

И каждым вдохом молил богов: «Дайте ей боль. Дайте ей слёзы. Дайте ей даже ненависть ко мне. Но не давайте ей этот лёд. Не забирайтеу неё способность чувствовать».

Клеофа опустила плечи, но не от усталости. От бессилия перед лицом саморазрушения.

— Что ты ей сказал, Иаред? Что заставило её почувствовать?

Я отпустил её. Когда она предложила себя, я не взял. И в этом отказе… было ли спасение? Или новое предательство? Я не знал. Я запутался… Мне казалось, что я застыл в шаге от роковой ошибки.

— В основном говорила она, — прошептал я. — Она говорила про волосы… Она спросила, смогу ли я вернуть все, как было… Убрать все воспоминания о том, что ей пришлось пережить… И…

Я не договорил.

— Волосы, да? — усмехнулась Клеофа, глядя на ее стрижку. — Есть у меня кое-что, что может ей помочь… Я когда-то в молодости мечтала о длинных волосах. Ну и сдуру купила себе зелье… Дорогущее! Я вообще его пить не хотела поначалу… Думала, обман. Пойду зелеными пятнами. Но потом выпила… И, знаешь, волосы сразу такими длинными вымахали…