Книга Сладкое Рождество, страница 59 – Кэрри Лейтон, Эрин Дум, А. Дж. Фостер, и др.

Он кладет руку мне на шею и нежно притягивает меня к своему лицу.

– Нравится надо мной издеваться, да?

– Безумно, – улыбаюсь я.

Томас отвечает тем же – наши губы соприкасаются.

Рядом вибрирует телефон, и это заставляет Томаса отвести взгляд от моего лица. Его сестра, вся в себе, продолжает печатать сообщение, не замечая ничего вокруг.

– Может, скажешь, с кем ты переписываешься? – с раздражением спрашивает Томас.

– Ни с кем, – смущенно отвечает Лейла, тут же блокируя экран, и засовывает телефон в карман. – Мне надо в туалет.

Она улыбается нам, но Томас одаривает ее сердитым взглядом, а потом вопросительно смотрит на меня. Но я лишь пожимаю плечами. Он ошибается, если думает, что я знаю больше о личной жизни его сестры, чем он.

Внезапно смех Кристофера и мамы привлекает мое внимание. Я вытягиваюсь на диване – посмотреть, что происходит на кухне. Лорен откупоривает бутылку красного вина и наливает его в три бокала. Они чокаются, делают глоток, и Кристофер говорит что-то, от чего мама и Лорен заливаются смехом. Мама кладет руку на плечо Кристофера и прижимается к нему лбом, а он обнимает ее за талию с такой естественностью, что я теряюсь.

– Тебе не кажется это странным? – спрашиваю я Томаса, нахмурившись, пока Алекс и Тиффани продолжают спорить, какой фильм посмотреть.

– Что именно? – отвечает он, переводя взгляд на наших родителей.

– Отношения между Кристофером и моей мамой, – поясняю я. – Не то чтобы я против, но я не понимаю, как они перешли от односложного «да» и «нет» к смеху и шуткам.

– Может, после двадцати с лишним лет они решили оставить прошлое позади.

– И тебе это не кажется странным? – повторяю я.

– А должно?

– Речь идет о моей маме. – Во мне говорит сомнение.

Томас внимательно смотрит на них, а потом говорит:

– Да, пожалуй, это и правда немного странно.

– Ребята, ужин готов, за стол! – радостно кричит мама из кухни.

Мы все встаем с дивана и идем к столу, накрытому кремовой скатертью с красной каймой с вышитыми на ней рождественскими гирляндами и цветами. В центре стола стоят три зажженные свечи и композиция из веточек омелы и шишек.

Пока мама, Кристофер и Лорен расставляют блюда, мы рассаживаемся по местам, указанным на карточках в форме остролиста. Моя мама и Лорен садятся во главе стола, я с Лейлой – рядом с ними, между нами – Томас, а напротив – Кристофер, Тиффани и Алекс.

– С наступающим Рождеством! – говорит Кристофер, поднимая бокал.

Раздается звон бокалов. Едва я подношу губы к бокалу, сладковатый запах вина вызывает приступ тошноты. Поморщившись, я ставлю его обратно на стол.

Мама сразу это замечает.

– Милая, что-то не так? – спрашивает она, начиная нарезать индейку.

– Нет, все в порядке. Просто желудок в последнее время шалит.

– Выпей воды с лимоном, – предлагает мама, указывая на графин.

Томас наливает мне воду в чистый стакан. Я перевожу взгляд на Тиффани, чтобы попросить передать соус из красной смородины для индейки, и вижу, как она задумчиво рассматривает меня.

Тиффани быстро улыбается мне, я отвечаю растерянной улыбкой и беру у нее соусник. Мы осыпаем маму комплиментами за приготовленный ужин – надо признать, она превзошла саму себя. Лорен весело болтает, и даже Томас уплетает еду за обе щеки и, кажется, пребывает в хорошем настроении.