Книга Парижский роман, страница 61 – Рут Райшл

Таинственное «Chez Le Marocain»оказалось крохотной лавкой в 18-м округе. Стелла вошла в маленький торговый зал с высоченными потолками. Полки, уставленные головокружительным множеством банок, поднимались до самого верха; в воздухе витали экзотические ароматы. К ней подошел бородатый человек в длинной джеллабе и феске. Она начала было описывать, чего хочет, но он остановил ее, выставив руку ладонью наружу.

– Сначала чай, – заявил он по-английски с сильным акцентом.

Некоторое время он возился у плиты в углу; вскоре к восхитительным ароматам, парящим в воздухе, добавился запах мяты. Пока он священнодействовал, Стелла зачарованно смотрела на веревки со связками трав и цветов, сохнувших над ее головой. Крошечный розовый бутон, отломившись от стебля, лениво слетел вниз, прямо ей на волосы.

Мужчина вернулся, неся два крошечных стаканчика на маленьком медном подносе, опустился на толстую кучу ковров, скрестил ноги и жестом указал ей на место напротив. Чай был горячим и почти тягучим от сладости. В голове ни с того ни с сего всплыло стихотворение Джона Эшбери «Инструкция по применению», прочитанное утром: «Мы слышали музыку, пробовали напитки и смотрели на цветные дома».

Хозяин лавки поставил пустой стакан на поднос и протянул ей руку.

– Теперь, – сказал он, – мы обсудим шафран. Какое блюдо ты собираешься готовить?

Стелла вспомнила, что Джордж велел помалкивать про айоли; мужчина смотрел на нее выжидающе.

– Я точно не знаю, – выдавила наконец она.

Хозяин лавки нахмурился.

– Если ты не знаешь, как же я могу сказать, какой шафран тебе понадобится?

– А есть разница?

Араб отшатнулся с оскорбленным видом, и Стелла, спохватившись, начала извиняться. Он снова оборвал ее, показав ладонь, поднялся одним плавным движением и подошел к высокой библиотечной лестнице, по которой можно было добраться до верхних полок.

Поднявшись на самый верх, он достал три маленькие баночки, спрятал их где-то в джеллабе и медленно спустился вниз, осторожно ставя ноги на ступеньки.

Он открыл первую банку – при этом воздух наполнился медовым благоуханием сена – и извлек одну крошечную ниточку цвета бархатцев. Насыщенно-красная по всей длине, на одном конце она утолщалась, буквально вибрируя цветом.

– Из Кашмира.

Положив ниточку на лист бумаги, он открыл вторую банку. На этот раз аромат был немного слаще и чуть менее интенсивным.

– Из Ирана.

Ниточка, которую он выудил из банки, была меньше, цвет бледнее; он выложил и ее на бумагу и открыл последнюю банку.

– Из Испании. – Он извлек ниточку, которая была еще тоньше и бледнее, и положил ее рядом с остальными. – Что ты выберешь?

Стелла кивнула на кашмирский шафран, такой яркий и насыщенный, что, он, казалось, светился. Она не могла ему противиться.

– Ты уверена?

Она кивнула.

Мужчина заулыбался, взгляд карих глаз стал теплее.

– Это самая дорогая специя в мире. Родом она из Долины Цветов; там у всех красные руки из-за того, что они отделяют пестики от цветков шафрана. В каждом цветке три пестика, так что на один фунт уходит семьдесят тысяч цветков.

Стелла протянула деньги Джорджа.

– Этого хватит?

Тайеб даже не шевельнулся, чтобы взять купюры.

– Обещай, что не станешь класть его в паэлью!

– Никакой паэльи! – клятвенно пообещала она.

– И никакого ризотто! – продолжал он.