Книга Посмотри в ее глаза, страница 123 – Людмила Мартова

– А нападение на тебя? Ты же была уверена, что Василий Васильевич не мог это сделать.

– Я так говорила, потому что видела, как в его окнах зажегся свет сразу после нашего расставания. Но он вполне мог его включить, а потом вылезти, к примеру, через окно в задней комнате и прокрасться на берег. Он знал, что я иду именно туда. Я сама ему об этом сказала. И украсть рецепт и твою карточку он мог, потому что был в тот день у нас в доме. Фамилия пациента на рецепте совершенно точно начиналась на букву «Г». Я думала, что это Гуляев или Галяев, но вполне возможно, что размытая запись гласила «Головачев». И подсыпать лекарство в морс. И подбросить макинтош и сапоги в соседские кусты.

– И украсть нож.

– Какой нож?

Тимофей спохватился, что скрыл от нее информацию про нож японской фирмы KAI, но было уже поздно. Пришлось рассказать.

– Да, значит, нож он тоже украл, собираясь бросить подозрение на Гордеевых. Это, конечно, глупо, но сильно запутывает следствие. Подозреваемые множатся, как грибы после дождя. И еще одно. Наверное, самое важное. Василю около сорока.

– А это тут при чем? – чуть ли не простонал Тимофей, просто не успевавший за ходом ее мысли.

– При том, что у Ивана Петровича Гуляева была первая семья, а в ней сын, который не смог примириться с разводом. Он ненавидел новую семью отца так сильно, что убил своего маленького брата. Сбросил с балкона.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. После этого вторая жена Гуляева покончила с собой. А он вместе с Марианной переехал в этот город, чтобы начать все сначала. А сына вычеркнул из жизни. Он и наказать его не смог за совершенное убийство. Понимал, видимо, что бывшая жена не перенесет такого удара, не хотел, чтобы еще одна женщина наложила на себя руки. И простить не смог.

– И ты считаешь, что Головачев – сын Гуляева от первого брака?

– А почему бы и нет? Тому как раз сейчас должно быть под сорок. Он был лет на восемь старше Марианны. Его, правда, звали Борисом, но за столько лет он вполне мог поменять и имя, и фамилию.

– Вполне мог, – снова согласился Бортников.

Что-то в этой версии мешало ему, цеплялось за извилины в мозгу. Так он это ощущал. Краем глаза Тимофей увидел, как к больнице подъехала машина, из которой опрометью выскочила Марианна, скрылась в дверях больницы. Что ж, пожалуй, можно ехать домой. Илье они с Верой больше не нужны.

– Я скоро приеду, – пообещал он Кате. – И сейчас позвоню Евгению Макарову и расскажу про Головачева. Не будем терять время. Других подозреваемых все равно нет. Ты дождись меня в доме у Дани. Не рискуй понапрасну. Головачев, если это он, может быть опасен.

Отключившись, Тимофей попросил Веру сходить в больницу и предупредить Марковых, что они уезжают, а сам набрал номер подполковника Макарова, чтобы изложить тому Катины подозрения. Он был готов к ироничной реакции, но Макаров выслушал его, молча.

– Я так понимаю, это не ваши выводы? – лишь уточнил он, когда Тимофей закончил.

– Нет, Екатерины Ильинской, – честно признался Бортников, который не терпел ложь даже в малом.

– Я так и думал, – вздохнул подполковник. – Вы передайте этой вездесущей егозе, что в этот раз она оказалась права. Василий Головачев – действительно сын Ивана Петровича Гуляева, сменивший имя и фамилию. Гуляев первый заподозрил его, поделился этим со мной, я направил запрос и вот полчаса назад получил ответ. Сейчас поеду в Излуки. Будем задерживать Головачева. Вы Ильинскую придержите пока. А то наломает дров сгоряча. Он все-таки трижды пытался ее убить.