Книга Вход только для мертвых, страница 97 – Валерий Шарапов

Илья прибавил шаг и было уже собрался повернуть следом за «молодкой», как его неожиданно окликнули:

— Слышь, фраер залетный, откуда ты такой здесь взялся?

Журавлев резко обернулся: перед ним стоял щуплый парень, морща горбатый нос, за спиной его высился, как неприступная скала, второй, рослый и широкоплечий. Оглядывая настороженными глазами парней, которые появились совсем не вовремя, Илья с досадой спросил, по-блатному растягивая слова, чтобы казаться своим:

— Че-а-о надо? — И, набрав полный рот слюны, небрежно сплюнул в пыль.

— Ты рамсы, случайно, не попутал? — ехидно поинтересовался щуплый и оглянулся на своего невозмутимого дружка, ища у него поддержки. — Этот район мы держим и тебя сюда не звали.

— Где хочу, там и хожу, — с вызовом ответил оперативник.

— Опаньки! — Фунтик звонко хлопнул в ладони, с чувством потер их и радостно заявил: — Слухом пользовались, у тебя бабок немерено. Поделись.

— Есть, — не стал отрицать Журавлев, — да не про твою честь.

— Ой, боюсь, боюсь, — издевательски запричитал Фунтик, но вдруг злобно сплюнул, спросил с нахрапом: — Чьих ты будешь такой борзый?

— Не твоего ума дело.

— Анархист, что ль?

Журавлев знал, что на блатном жаргоне это слово означало преступника, работающего в одиночку.

— Допустим. Это что-то меняет?

— Совсем другой расклад, — радушно развел руками щуплый. — Теперича тебе придется всю свою кассу нам отдать. Ты не жмотничай, алтушку на проезд оставим. Мы добрые. Скажи, Карась.

— Само собой, — согласился рослый, добродушно улыбаясь.

— Ладно, парни, побазланили и будя. Некогда мне с вами бадягу разводить. Время — деньги, — сказал Илья, пытаясь мирным путем отвязаться от прилипчивых урок. Он хорошо знал этот коварный и злобный контингент: его пока прощупывают, желая выяснить, что он за человек. Но как только они поймут, что он не имеет никакого отношения к преступному сообществу, этот пока еще ничего не значащий разговор быстро перейдет в иную плоскость, более серьезную и отвратительную, когда его просто могут зарезать только потому, что он выдавал себя за одного из них.

— Так ты из-за этого за биксой тащился? — гнусаво воскликнул сообразительный Фунтик. — Так это напрасно, за ней люди авторитетные стоят. Могут и почикать. — Он чиркнул ребром ладони себя по горлу и зашелся дробным мерзким смехом, не предвещавшим Илье ничего хорошего. — Так что баки не забивай, деньги давай и катись на все четыре стороны… Ну?! — потребовал он и протянул руку ладонью вверх. — Башляй бабки!

— Не боишься, руку сломаю? — жестко спросил Журавлев, катая по-над скулами тугие желваки, понимая, что драки не избежать, настороженно следя за каждым движением задиристого Фунтика, бросая быстрые взгляды на его рослого сообщника. Но тот пока не проявлял особой агрессии, и Илье даже показалось, что он с тайным любопытством ждал дальнейшего развития событий.

Щуплый зло сощурил холодные глаза, но руку опасливо убрал.

— Ты что, балетный, что ль?

— Ну да, придурковатый, — с откровенной усмешкой признался Журавлев. — Поэтому шли бы вы, парни, своей дорогой…

— До чего ж ты упертый, баклан! — Коротким движением головы Фунтик переместил кепку на затылок, открыв свои хищно сузившиеся глаза. — А если так? — Он ловко выхватил из рукава пиджака спрятанную внутри на петельках финку и выставил перед собой. На гранях тонкого лезвия, переливаясь, играли солнечные зайчики, отражаясь в его безумных глазах.