Книга Слово о Сафари, страница 176 – Евгений Таганов

Для какого-нибудь Минска или даже Москвы этой сцены с лихвой хватило бы для романтического знакомства, но для сурового дальневосточного порта подобного лихачества было маловато, поэтому знакомства не состоялось. К счастью, улицы Находки напоминают большую расчёску: вдоль бухты тянется один главный проспект, от которого вглубь берега отпочковываются боковые улицы, поэтому, постоянно выходя на главную магистраль, очень легко столкнуться со знакомым «линкольном» вновь. И трёх часов не прошло, как Дрюня вновь оказался возле выходящей из лимузина банкирши.

— Привет, толстый! — добродушно приветствовал он телохранителя. — Мадам Таня, можно я вас завтра на завтрак приглашу?

— Пошёл вон, — со всей находкинскойучтивостью ответила ему мадам, желая пройти.

— Надо говорить: «Пошёл вон, Андрей», — поправил её Дрюня.

С этого дня началась планомерная неотступная осада неприступной банкирши. Молодому командору не составляло труда узнать всё про свою новую пассию. И то, что она недавно схоронила подстреленного в разборках мужа, и то, что вся поглощена лишь банкирскими делами, и то, что из всех живых существ привязана к одной своей белой кошке Муське. Сказывались уроки американского кино, прочно усвоенные сафарийскими отпрысками: если в начале фильма героиня велит отдубасить главного героя, то в конце она должна быть с ним ласковой послушной девочкой. По этому сценарию Дрюня и шпарил, забросив все дела и половину времени проводя в Находке.

Между тем над его головой всё гуще собирались тучи под названием «служба в армии». Хотя первая чеченская война уже и закончилась, но служить рядовым симеонскому генералу всё равно было зазорно. Чтобы избежать призыва Принца крови на армейскую службу, у нас были задействованы все средства. Но такие же средства постепенно задействовал и наш противник — районные и краевые чинуши, которые почему-то именно в этом вопросе стремились проявить всю свою принципиальность. Пока Дрюня находился на острове, он был недоступен ничьим проискам: всегда имелась нужная медицинская справка, или отписка, что призывник находится в отпуске в дальней стороне. Пять лет мы успешно прикрывали его от призыва, думая, что всё вот-вот окончательно уладится: родятся двое детей или выберем его в качестве симеонского мэра. Один сын в конце концов у него от Марины, теперь уже вполне его законной жены, родился, и я, отвечающий за его неприкосновенность, слегка расслабился.

Тут как раз и случился роман с банкиршей. Та под влиянием его домогательств постепенно смягчалась, а узнав, кто именно её так настойчиво преследует, и вовсе оттаяла. Взрослой женщине стал любопытен юноша с таким богатым управленческим и всяким другим капиталом за душой.

Договорились, что Дрюня приедет и заберёт её на остров, чтобы показать свои владения. Не будешь же своей пассии объяснять, что в военкоматах сейчас самый пик набора и у всех патрулей есть заветная мечта выловить симеонского командора. Тайно миновав расставленные персонально на него дозоры, Воронцов-младший прибыл в условленноеместо. Там что-то у них с банкиршей не сложилось, и он в расстроенных чувствах, забыв о предосторожностях, отбыл назад, и на въезде в Лазурный его повязал военно-милицейский патруль. Как опасного преступника, военные караулы быстро передавали нашего Ромео из рук в руки и, тотчас справив все бумаги, в условиях полной секретности спешно отправили к месту несения службы: в Читинскую область в железнодорожные войска, что было ещё одним нам оскорблением, потому что вот уже лет восемь всех симеонских призывников направляли исключительно в десантники или пограничники.