Книга Другая сторона стены, страница 167 – Надежда Черкасская

– Какую же чушь вы несете, Маховский! – бессильно ответила я, – и пользуетесь тем, что я здесь одна и не здорова. И как с вами живет кот? Вы и над ним измываетесь?

– Ну уж нет, я, конечно, могу быть кем угодно в ваших глазах: мятежником, убийцей, еретиком и так далее. Но упаси вас Бог подумать, что я причиняю вред коту. И все же, вы когда-нибудь задумывались над тем, по каким причинам человек может продать душу дьяволу? – вдруг спросил Маховский. Я поежилась и посильнее запахнула капот – не хватало здесь еще бесовщины.

– Никогда не думаю о таком, – я подняла руку и перекрестилась.

– А слышали ли вы когда-нибудь о пане Твардовском? –спросил Ян Казимир.

Я задумалась, бросив взгляд на книжные полки. Имя определенно было мне знакомо – какой-то очередной соотечественник Маховского, который прославился…но чем же? Голова, словно налитая расплавленным свинцом, соображала долго, жар из тела, если и уходил от принятой микстуры, то тоже слишком медленно. И тут я вспомнила, где читала об этом человеке. А еще о нем упоминала Маргарита – в тот вечер, когда мы неслись во внуковских санях навстречу чаерезам.

– Я знаю о нем. Читала у Загоскина[3]«Вечер на Хопре». Мой батюшка любит фантастичные истории, а в моей библиотеке не только Гоголь с Загоскиным, но и даже Мицкевич где-то был со своей «Свитезянкой»[4]. А что до Твардовского – он ведь и правда продал душу нечистому, чтобы тот помогал ему искать клады. Потом черти унесли его в ад через каменные стены какого-то замка.

– Странно, – пробормотал Ян Казимир, – я всю свою жизнь слышал совершенно другой вариант легенды о Твардовском. У нас говорили, он продал душу для того, чтобы заполучить великую мудрость, чтобы знать все на свете, понимаете? Говорили, что он даже мог вызывать из небытия тени прошлого – отголоски и видения древних сражений, людей, которые когда-то жили на свете.

Говорил Ян Казимир очень уж вдохновенно, и я не стала его перебивать. По крайней мере, он не пытался поиздеваться надо мной, и не нес околесицу про нашу с ним первую встречу. Если уж он захотел рассказать мне легенду, то пусть рассказывает. К тому же, я, как и отец, всегда любила истории о разных призраках и загадках.

– Пан Твардовский был не так прост, как думал о нем pan w kapeluszu[5]– то есть, тот, кому он хотел свою душу заложить. Он сказал ему, что охотно отдаст свой товар за все знания этого мира, но душу смогут у него забрать только тогда, когда он будет в Риме. Но в Рим он ехать, как вы понимаете, не собирался. Он ездил по миру и делал, что ему вздумается, его приглашали к себе разные богатые люди – те, кто нуждался в его услугах или интересных рассказах. А однажды ему посчастливилось навестить самого короля – у Зыгмунта[6] II Августа – он был первый король Речи Посполитой – умерла любимая жена – Барбара Радзивилловна[7]. Она, говорили, была красавицей, и Зыгмунт очень ее любил – не только поэтому, конечно. Она была его второй женой – первой была австриячка Елизавета, котораяумерла по неизвестной причине, а впрочем… Так вот, не успел Зыгмунт толком понять, что женат во второй раз, как Барбара страшным образом заболела, слегла, и после долгих мучений скончалась. Говорили, что она была отравлена матерью Зыгмунта – королевой Боной Сфорца. Впрочем, есть версия, что она свела в могилу и предшественницу Барбары – Елизавету. Так вот, после смерти Барбары Зыгмунт был безутешен, он ходил из угла в угол, и ничто не могло унять его боль. А однажды кто-то посоветовал позвать в Несвижский замок Твардовского, который был известен тем, что мог вызывать духов из иного мира. Твардовский приехал и сказал, что может сделать так, чтобы дух Барбары явился Зыгмунту и даже поговорил с ним, но был у него один запрет – ни в коем случае король не должен был попытаться даже притронуться к призраку жены. Тот согласился – ведь он готов был на все – и вот, настала ночь страшного ритуала. Твардовский очертил вокруг короля круг, чтобы ему не вздумалось вдруг коснуться Барбары. Он ходил, взмахивал руками, говорил какие-то слова, которых толком никто и не понимал, и через некоторое время темная комната озарилась мягким сиянием – то была Барбара. Прекрасная, как летнее утро, она стояла перед королем и тянула к нему руки. Напрасно Твардовский предупреждал короля – в порыве тот не послушал колдуна и, вышагнув за круг, попытался коснуться руки любимой. Сияние враз померкло, а вместо Барбары ему теперь виделся страшный скелет, который скалился и делал страшные гримасы. Так все и закончилось. Но нужен был наследник, и чуть позже король женился в третий раз – тоже на австриячке – сестре своей первой жены, принцессе Катажине. Впрочем, с ней он толком не жил и вскоре расстался, начал медленно сходить с ума. Рядом все время были какие-то колдуны и ведьмы. Так и закончилась некогда великая династия Ягеллонов.