Книга Другая сторона стены, страница 262 – Надежда Черкасская

Он наклонился ближе и осторожно коснулся губами моего лба, снова взял мою руку, переплетая наши пальцы.

Вряд ли батюшка, впуская Михаила в мою комнату, думал, что он так бессовестно пользуется его доверием! А может, все понимал и наоборот поощрял?

– Как же это случилось, скажи мне на милость… – по растерянному взгляду моего жениха было видно, что он пытается понять, отчего его невесте не спалось ночью настолько, что она решила улететь вниз по лестнице. Кто знает, может, пока я спала, все подумали, будто я сошла с ума, и уже вознамерились отправить меня в какой-нибудь Бедлам[1]?

– Сколько я так лежу? – спросила я. – И который сейчас час?

– Полдень, – ответил Михаил, – А нашли тебя, думаю, почти сразу после того, как ты упала. По крайней мере, Иван сказал, что сквозь сон услышал грохот. Он тут же проснулся и вышел в коридор искать источник шума. Потом прибежала Варя, а заней уже все остальные. Иван отнес тебя сюда и сразу же поехал за Розановым. А утром пришла и Маргарита, правда, сейчас ее уже нет – ей нужно было отлучиться домой. Но она обещала зайти сегодня вечером.

Что ж, оказывается, я переполошила всех. Осталось только услышать, что где-то внизу новостей о моем пробуждении дожидается все семейство Внуковых и Ян Казимир с Маурицием на руках.

Жених мой тем временем с ангельским терпением ждал, пока я соберусь с духом, чтобы рассказать о произошедшем, и я была очень благодарна ему за то, что он не стал созывать в комнату всех, как только увидел, что я очнулась. Поднялся бы такой переполох, что из моего сознания вся память о прошедшей ночи тут же и улетучилась бы. Впрочем, все это было так жутко, что вряд ли могло забыться слишком быстро.

Но как объяснить Михаилу, что так напугало меня ночью?

Я вспомнила последние секунды перед падением. Смотревшее на меня из окна лицо было моим – в этом уж сомнений точно никаких не было. Однако была ли это я? Странности той фигуры, что привиделась мне за стеклом, все еще заставляли меня вздрагивать. Конечно, мне нужно было все рассказать Михаилу.

– Пообещай, что ты не примешь меня за умалишенную, – я крепко сжала его руку и пристально посмотрела в глаза. Он слегка наклонился надо мной, готовясь внимательно слушать.

– Началось все с того, что я читала Загоскина, а потом вдруг как-то очень неожиданно задремала, даже не погасив свечу. От нее с прошлого вечера оставалось не так уж много, а когда я проснулась – то почти совсем ничего, так что, должно быть, дремала я так не больше часа. А потом я вдруг услышала за дверью голос… Меня кто-то звал по имени. Я встала, думая, что это Ванины шутки, хотя перед тем мне почему-то вспомнились Ника и Саша, и отправилась в коридор, чтобы проучить его, но там никого не было, а я все шла и шла, думая, что он сейчас выскочит из-за какого-нибудь закоулка. Но и на лестнице его не было, а потом… Потом я вдруг увидела себя в окне… Там стояла я, Миша, это была я, только выглядела так, будто это призрак – бледная и прозрачная… И еще, мне кажется, будто перед падением я заметила, как этот мой призрак что-то говорил и двигался – словом, делал совсем не то, что делала я, и жил какой-то совершенно своей собственной жизнью.

Михаил нахмурился. Что ж, если мой Ангел решит,что я и вправду лишилась рассудка, то обвинить его будет не в чем. Однако он еще сильнее сжал мою руку и, приблизившись, обнял меня, поглаживая по волосам.