Книга Другая сторона стены, страница 263 – Надежда Черкасская

– Я верю всему, что ты мне рассказала, но совершенно не думаю, что ты могла сойти с ума. – тихо проговорил он. – Ты проснулась посреди ночи – а в момент таких пробуждений разное может привидеться. Ивана там, конечно, не было, и то, что кто-то звал тебя по имени, могло и померещиться, так ведь?

– Могло, – согласилась я.

– А то, что ты видела в окне, – не могло ли это быть твоим же отражением? – продолжал Михаил.

Я задумалась – мне захотелось, чтобы мой жених оказался прав. Но как объяснить то, что этот призрак в окне двигался и что-то говорил? Впрочем, могу ли я быть уверена, что сама ничего не делала в тот момент? Быть может, это и правда мое отражение – ведь это самое простое объяснение, какое только может быть! Ведь я тогда только очнулась от дремоты, и не слишком-то хорошо понимала, который час, да к тому же, голова у меня, кажется, кружилась уже тогда.

Что-то внутри терзало меня и все еще не давало согласиться с тем, что Михаил прав, но, поразмышляв, я решила, что другого объяснения всему произошедшему просто не найти.

– Как обидно, что я оказалась такой невнимательной, – усмехнулась я после долгого молчания, – Вообрази, испугаться собственного отражения!

***

Всей семье, а заодно и Розанову с Маргаритой было объявлено, что я, спросонья, увидала в окне самое себя, и оттого перепугалась. Татьяна от страшного рассказа едва не лишилась чувств, Варя покачала головой, а Катерина принялась охать и заботливо предложила мне побыть моей сиделкой перед сном, на случай, если что-то подобное произойдет снова. Она пообещала почитать мне на ночь, и пришлось согласиться – отказ выглядел бы слишком уж невежливо.

Брат и отец, впрочем, были более практичны – они заявили, что перед сном впечатлительным людям (к числу которых меня тут же и отнесли) нельзя позволять голове перетруждаться, а потому пришли к выводу, что читать надо на ночь не исторические повести, а что-нибудь полегче.

– Возьми журнал «Вокруг света», – посоветовал мне батюшка.

Розанов же был тверд в своих убеждениях – после моего рассказа он решил, что у меня была галлюцинация, вызванная усталостью (при том, что я совершенно не чувствовала себя уставшей!). Онпустился в неожиданно нудные и монотонные для его персоны рассуждения, цитируя каких-то немцев и французов, которые, судя по всему, были докторами и исследовали подобные случаи.

Маргарита же была солидарна со мной и Михаилом. Впрочем, я и сама уже окончательно поняла, что спросонья в окна глядеть нельзя.

К тому же, у нас были насущные дела и поважнее моих полетов по лестницам, поскольку приезд тарского исправника отменить уже не хватало времени. Михаил, отправляя нам письмо, не знал, что батюшка занемог, и потому моему родителю надлежало как можно скорее окончательно приводить себя в порядок. Надо сказать, он уже и был почти в строю, потому как походная кровать из кабинета исчезла и заняла свое место в кладовой.

Принимать тарского исправника мы собирались в нашем доме. Нельзя сказать, что больше было совсем негде, однако, должность отца обязывала. Михаил предложил было привезти его в свой дом, однако батюшка заохал и замахал руками.

– У нас тут уже половина дела решена – из того, что есть в кладовых, можно и без готовки его накормить. Гость он незатейливый. А у тебя дома такая лейб-компания, что и шевелить их страшно.