Книга Другая сторона стены, страница 271 – Надежда Черкасская

Конечно, я желала своему единственному живому брату лишь самого большого в этом мире счастья, и, казалось бы, почему его не может составить именно Катерина? Она невероятно красива, глупой ее совсем не назовешь – она много путешествовало и, наверное, знает о нашем мире гораздо больше, чем я, несмотря на то, что я только и делаю, что читаю. Она явно богата, а хорошее приданое еще ни одному человеку, обладающему здравым умом, не навредило, и уж, конечно, она была не из пугливых. Разве сможет трусиха отправиться в одиночку в Сибирь для того, чтобы найти дядю, которого ни разу не видела и который, к тому же, заранее ее ненавидит?

Пока я спускалась по лестнице, мне вдруг подумалось, что она, обладаятакой смелостью, очень уж сильно распереживалась из-за пожара. Впрочем, это могло быть простым кокетством перед Ваней, который ей тоже явно очень нравился. Он был красив, что и говорить: светловолосый, голубоглазый и высокий – как отец и старшие братья. Мы не были похожи, но отец всегда говорил, что у всех четверых одинаковые улыбки.

Это было так – иногда, когда я в радостные минуты видела себя в зеркале, передо мной будто пролетали тени моих старших братьев.

Что ж, я не хотела мешать идиллии, случившейся между моим братом и нашей случайной гостьей, а потому решила придумать себе дела и отправиться их решать. Отец с Михаилом взяли с собой тарского исправника Федора Ивановича, ни свет ни заря уехали в управу и предупредили, что ждать их к ужину сегодня не стоит, а это значило, что развлечений следует искать в окрестностях дома Розанова. Правда, верный друг тоже мог быть занят – и даже более чем – но попытать счастья определенно стоило. А может быть, поехать к Маргарите? Впрочем, до дома Анатолия было ближе, и я решила направиться туда, надеясь на удачу.

Варя и Таня занимались домом, солдаты обходили дозором улицу, а Федота в доме не было. Стояла тишина. Я пошла во флигель, но, отворив дверь, услышала, как старик громко храпит. Мне не хотелось его будить, к тому же, я была достаточно молода и могла себе позволить дойти до дома друга пешком.

На пути к Розановскому дому мне тоже никто не встретился – было тихо, солнечно и безветренно, я куталась в свою теплую шубу и пуховый платок, прятала руки в меховой муфте и размышляла о том, долгой ли окажется эта влюбленность Вани в Катерину. О его других амурах и о том, были ли они вообще, я не знала. Вполне возможно, что где-то в столице он и заприметил какую-нибудь барышню на балу – и только, однако, до сих пор мы не слышали ни о чем серьезном.

Когда оказалось, что дверь в доме Розанова не заперта, а Агафья Петровна не встречает гостей, я удивилась странности этого утра. На мгновение мне даже подумалось, будто я все еще сплю, потому что с самого утра я почти ни с кем не разговаривала и никто, кроме накормившей меня Вари, сегодня толком не заметил мою скромную персону, а улицы города были и вовсе пусты.

– Розанов! – позвала я, нервно переминаясь с ноги на ногу и отряхивая муфту, – Это Софья!

На мои возгласы дом откликнулсяглухой тишиной.

Странно… Может быть, Анатолий уехал по своим врачебным делам, а Агафья Петровна отправилась на рынок, да забыла запереть за собой дверь? Не то чтобы это было так уж опасно – в Пореченске все знали друг друга, но вчерашний вечер в который раз показал нам, что надо держать ухо востро.