Книга Другая сторона стены, страница 280 – Надежда Черкасская

– Обалдеть. Я еще даже не устроился работать, а меня уже уволили, – Дима, как мне показалось, был недоволен больше всех. И правда, во всем этом было мало приятного, даже если не думать о том, что истинной причиной для таких перемен стало то, что наша активность попросту никому здесь не нравилась. По крайней мере, мы так думали.

Правда, у библиотеки были на нас свои виды. Месяц назад умерла бабуля, которая была заведующей этим сонным царством, и двум оставшимся библиотекарям пришлось начать разгребать книгохранилище, в котором до этого им не слишком-то разрешалось хозяйничать. Хранилище это представляло собой один огромный зал, разделенный высокими, намертво привинченными к полу и потолку металлическими стеллажами, но были в нем еще два помещения в виде длинных и невероятно узких комнатушек с такими же металлическими полками слева и справа. Полки были под завязку забиты коробками и книгами, покрытыми невероятными слоями пыли и еще чего-то непонятного. Паша сказал, что видел такие помещения во время архивной практики – в некоторых учебных заведениях и на заводах архивы выглядят примерно так.

– Я как-то в одном колледже был, – начал вспоминать он, – Нас на втором курсе на практику отправили. – Название у них длинное, в общем, что-то там с банковским делом связано. У них было три архива. Один на втором этаже – длинное помещение, слева и справа полки с личными делами, книгами выдачи дипломов и алфавитными книгами. Знаете, сколько людей, оказывается, подают документы на обучение, а потом забывают их забрать? Там забытых аттестатов – тьма. Я никак не могу понять, как можно отдать куда-то аттестат и забыть о нем. Особенно, если это твой единственный документ об образовании… Потом еще на четвертом этаже такая же комната – и там такие же документы, еще я видел стопки с курсовыми, дипломами и даже контрольными. Правда, это все списывается довольно быстро – долго такие документы по номенклатуре дел хранить не положено. А третий архив у них вообще в потайной комнате. Там надо было сначала открыть железную дверь, потом еще одну, в которой почему-то заброшенная спортивная раздевалка находилась,а вот уже за ней был архив.

Потом Паша вспомнил, что вообще-то давал расписку о том, что не будет разглашать архивные данные и умолк. Правда, он точно не знал, относится ли расположение архивных помещений к секретной информации.

– Говорят, что бабка заведующая была ужасной грымзой. – заговорщицким шепотом поведал нам Дима, когда мы в понедельник расположились в первой комнате – Это мне библиотекарши по секрету рассказали, а еще дали вот это.

Он запустил руку в карман и вытащил оттуда шоколадку с орехами.

– Спорим, ты бы даже этой бабке понравился, – съязвила Ира. – Ты все время каким-то грымзам нравишься почему-то.

– Странно, что тебя Самохвалов так невзлюбил, – усмехнулась я.

– Так он не грымза. – Дима пожал плечами. – Он мужского пола. Грымз.

Задача наша, в общем-то, была довольно простой – по крайней мере, так считал Паша. За оставшуюся неделю нам нужно было убраться в этих двух комнатушках – вытереть пыль с полок и книг, подмести полы и, самое главное, разобраться с содержимым. Захарьин впал в необычайный восторг, потому что мы должны были разложить содержимое коробок и стопок по тематике, а внутри каждой темы – еще и по алфавиту. В моей голове это выглядело не так просто, но Паша нас успокоил, заверив, что он будет руководить процессом.