Книга Другая сторона стены, страница 343 – Надежда Черкасская

– Привет, – он наклонился к Ире, – тут свободно?

– Сигареты есть? – в ответ спросила Ира.

– Нет, – испуганно ответил парень. – А вы случайно не архитекторы?

– Архитекторы. – Ира кивнула. – Но раз сигарет нет, тогда купишь нам с подругой мороженое. Садись. Тебя как зовут?

Так началась наша дружба. Уже в первый день, прямо в актовом зале Дима рассказал нам обо всем наболевшем: о том, что сюда его затолкали родители и бабушка с дедушкой, о том, что хотели снять ему квартиру, но он решил, что нужно быть самостоятельным и настоял на общежитии. И о том, что больше всего на свете он ненавидит чертежи и все, что с ними связано.

– Я вылечу после первой же сессии! – патетически провозгласил он первого сентября. Ира оглядела его, усмехнулась и загадочно изрекла:

– Не вылетишь. Будешь меня веселить.

И он не вылетел. Правда, когда он начинал ныть из-за учебы, очень хотелось его стукнуть. Но к этому его нытью мы уже совершенно привыкли, и теперь, спустя три года, спокойный и обстоятельно выполняющий работуЛебедев казался нам чем-то странным.

Ира как всегда не стала молчать и озвучила мои мысли:

– Слушай, Лебедев. Тебя что-то как подменили. Паш, тут случайно нигде нет аномальной зоны? Может, настоящего Диму инопланетяне украли? И однажды ночью мы проснемся, а вместо этого, – она как обычно ткнула Диму пальцем в ребро, – сидит маленький гуманоид, как в той передаче про кыштымского карлика. А настоящего Лебедева мы не найдем, и поминай как звали. А этот подменыш еще и диплом получит.

– Да ну тебя, – Дима задрал нос и отвернулся, – я просто повзрослел.

– Смотри мне, – Ира погрозила пальцем, – Мы с Полей еще ладно, а вот когда поедешь в Тюмень, Димина бабушка, да и все остальные тебя живо разоблачат.

Паша попытался подавить смех и сделал вид, что чихает в рукав толстовки. Я ждала, пока Ира успокоится, и все время поправляла падающую в сторону книгу.

***

Обед в школе закончился, и мы вышли на улицу, привычно натянув дождевики. Правда, утренний ливень сменился мелко накрапывавшим дождиком, и мы даже подумывали о том, чтобы прогуляться по Поречью. Свернув на одну из улиц, мы вновь увидели афишу пореченского кинотеатра, на которой все так же одиноко маячила надпись «Твин Пикс: сквозь огонь».

– О, Поля, помнишь, мы собирались сходить? – Паша оживился и повернулся к остальным: – Не хотите?

– Ну… – протянула Ира, – Можно. Правда, я сериал не смотрела.

– Да тут, вроде, и не обязательно. Интересно, а к чему тут это? – задумалась я, показывая на голубую розу, нарисованную на афише.

– Это, вроде как, символ какой-то тайны, которую невозможно разгадать, – откликнулся Паша. – Идемте?

Но наше давнее желание посмотреть фильм так и не сбылось – кинотеатр оказался закрыт, а объявление на двери гласило: «Открыто по пятницам, субботам и воскресеньям».

– Так они денег точно не заработают, – Дима покачал головой. – Ну, чем займемся теперь?

– Кстати! – воскликнул Паша. – Помните, нам вчера Ангелина звонила? Она же нас приглашала сегодня на чай, а я забыл сказать. Она, кстати, может быть, завтра тоже придет – попрощаться. Но сегодня хотела нас видеть. Сказала, что пришла бы, но у нее разболелась нога.

– Слушайте, а разве с этим нельзя что-то сделать? – задумался Дима. – Это же, вроде, ложным суставом называется. У нее что-то там не так срослось, какие-то обломки костей или что-то такое. Причем,судя по всему, ситуация постоянно ухудшается – просто очень медленно. Сколько ей лет сейчас, интересно?