Книга Другая сторона стены, страница 348 – Надежда Черкасская

– А вот эта песня – про Тару.

Слушая его, я посмотрела в ту сторону, где сидели этнографы, и увидела вездесущую Олю – прищурив глаза, она сверлила взглядом меня и Пашу.

Я сразу же отвернулась – на Олю мне было плевать, пусть думает,что хочет. Меня в тот вечер вообще интересовало только одно: будет ли у нас с Пашей какой-то разговор? Начать его самостоятельно я так и не решилась, за что не раз была отчитана Ирой. И еще я прекрасно понимала: даже если я начну этот разговор, из-за моего стеснения он может свернуть в совершенно другую сторону, и тогда все будет испорчено.

В десятом часу, когда за окном стало понемногу смеркаться, кто-то вышел на улицу и выяснил, что дождь прошел. Площадка перед школой была заасфальтирована, и особой грязи там не наблюдалось, и потому решили все же переместиться на улицу вместе с магнитофоном, чтобы потанцевать.

В сумерках возле дальних школьных кустов сразу же замелькали огоньки сигарет – преподаватели отходили подальше, чтобы не подавать студентам дурной пример (который им уже подали до них) и тихо болтали о чем-то своем. До моих ушей доносились слова вроде «учебные планы», «тарификация», «программы» и Бог весть что еще – какие-то совершенно непонятные археологические и этнографические термины.

Когда была допета последняя археологическая песня – наскоро сочиненный кем-то из студентов гимн подошедшей к концу экспедиции, которой присвоили код «П-98», девочки-этнографы побежали к магнитофону. Заиграла ритмичная и быстрая музыка – что-то из отечественной попсы, и все бросились танцевать, как могли. Так с полчаса мы бездумно протряслись под музыку, причем, я танцевала на автомате, все время думая, останемся ли мы сегодня с Пашей наедине и будем ли о чем-то говорить. Может, это случится тогда, когда все закончится, и мы разойдемся спать?

Очередная песня закончилась, вдали у магнитофона послышалась какая-то возня, и через несколько секунд до моей затуманенной раздумьями головы донеслась знакомая мелодия медленной песни.

– Бэкстрит бойз! – подпрыгнув, завопила Ира и, схватив Диму за рукав, потянула его танцевать, пока не начали разбирать парней, которых вечно было меньше, чем девчонок.

– О Господи… – выдохнул Дима.

– Между прочим, у них в следующем году выйдет новый альбом – вот увидишь, весь мир взорвется, – уверенно, так, будто это лично она написала для этого альбома все песни, щебетала Ира, повиснув у Лебедева на плече. Он что-то невнятно отвечал, при этом достаточно смело приобнимая ее за талию. А не протащил ли кто-то на базу спиртное, задумалась я.

– Интересно,откуда она взяла эти слухи про альбом, да еще и мне не сказала? – возмутилась я и посмотрела на Пашу.

– Не знаю. – медленно произнес он, пристально глядя мне в глаза. – Потанцуешь со мной?

Отказываться я не хотела, хотя моя жуткая стеснительность и совершила попытку сковать все мое тело. Я посмотрела на него и кивнула – кажется, слишком резко, будто механическая кукла. Паша подошел ближе, протянул мне руку, а потом осторожно, наверное, боясь, что я сейчас вздрогну и снова убегу, обнял меня за талию и слегка придвинулся.

– Ты любишь эту песню? – спросил он.

Я все так же механически кивнула и попыталась спрятать от него лицо, для чего пришлось сделать вид, что я собираюсь положить голову ему на плечо. Правда, потом я поняла, что моя неловкость от этого никуда не исчезла, а когда я увидела, что обхватившая за плечи Диму Ира подает мне одобрительные знаки, мол, молодец, хватай его, я и вовсе растерялась. В тот момент, когда мне в голову пришла дурацкая мысль просто сбежать, Паша вдруг взял меня за руку и тихо сказал: