Книга Другая сторона стены, страница 377 – Надежда Черкасская

Паша тем временем приходил в себя. Недостатка в посетителях у него не было – помимо нас с Ирой и Димой у него бывала и Марина Викторовна, и однокурсники, оставшиеся в Поречьена время раскопок (Оля, правда, уехала, и больше в тот год я ее не видела), и, конечно, милиция. Его долго расспрашивали о случившемся – о том, что видел и слышал. Приходили даже Сережа и Дима и приносили гостинцы от бабушки.

– Мы всем пацанам в деревне рассказали, что ты крутой, как герой боевика! – гордо сказал Дима.

– Ага, ты как Индиана Джонс. Он в фильмах все время в ловушки попадает, но спасается.

– Ну, без вас бы меня тут не было, мужики, – Паша пожал им руки, а они застенчиво и восторженно заулыбались. – Как будете в городе, если вдруг чем-то надо будет помочь, можете мне позвонить – я у вас в долгу.

Он продиктовал мне номер телефона, а я записала его на салфетке и отдала мальчикам.

А потом пришла Ангелина Николаевна.

Пару минут они молча смотрели друг на друга, потом директриса музея многозначительно вздохнула.

– С чего начнем? – грустно улыбаясь, спросила она.

– Слишком много всего. – Паша помотал головой. – Я еще не пришел в себя после того, что мне рассказала Полина о письме Яна Казимира. Почему вы раньше никому не рассказывали о своем родстве с Софьей?

– Представь себе, что мой дед разболтал бы это кому-нибудь в двадцатые. Или в тридцатые. Строго говоря, до пятидесятых о таких вещах лучше было не заикаться, а потом уже просто не было смысла говорить – в этой истории что-то измениться могло только в одном случае: если бы кто-то из нас нашел доказательства невиновности Софьи. Я узнала о нашем с ней родстве незадолго до смерти деда.

– А кольцо? – спросил Паша.

Ангелина Николаевна потянулась к карману сиреневого платья, и вскоре на тумбочке возле Пашиной кровати заплясали зеленые отсветы.

– Дед сказал, что его отдал священник – отец Гавриил Соболев. Отец Софьи оставлял ему на хранение. Теперь вот думаю, что с ним делать. Счастья оно не приносит, как видно.

– Это точно, – пробормотал Паша. – Есть такие кольца…где-то я об одном читал даже… Может, от него избавиться надо? Давайте выбросим его куда-нибудь. Вряд ли вы его захотите в виде обручального носить.

Ангелина усмехнулась и слегка покраснела. Кажется, наши подозрения насчет Соболева были небезосновательны.

– Подумаем. Ты поправляйся главное. Но врачи говорят, что ты молодец.

– Да, сказали, до свадьбы заживет. – Паша улыбнулся. – Знаете, я в детстве думал, ну что за дурацкая поговорка? А теперь оказывается,и правда, главное, чтобы до свадьбы зажило. Кстати, я вам должен еще Софьин альбом показать. Стоп… А ее бювар с фотографиями и рисунками? – вдруг всполошился он. – Как так вышло, что он в хранилище оказался?

– Вот тут не знаю. – Ангелина пожала плечами. – У меня есть подозрения, что он каким-то образом перед исчезновением оказался у Михаила. А уже после того, как они пропали, в этой суматохе его забрали следователи, вместе с другими вещами, увезли куда-нибудь, а потом забросили в архив, а дальше – в библиотеку. Правда, не знаю, почему он моему деду не попался… Там такие хорошие фотографии. А вы заметили, что это ферротипы? Тогда уже и альбуминовые вовсю делали, но эти – на металлических пластинках.

– Так это были ферротипы… – пробормотала я. – А я их дагерротипами посчитала.