Онлайн книга «Другая сторона стены»
|
– А что ваша прекрасная подруга молчит? – вдруг возгласил Силантий, глядя на Маргариту, – мы вас прежде не видели и не знакомы. – О, я здесь не так давно, – Маргарита улыбнулась обоим братьям, – меня сюда сослали за содействие польским повстанцам. – Ой, батюшки-светы! – изумилась Дарья. – Что ж, прямо-таки за содействие? – недоверчиво спросил Агантий, – так-таки прямо сослали? – А отчего бы и нет? Лично граф Муравьев[26]арестовывал! – лукаво улыбаясь, отвечала Гося. – И за что же это вас, такую молодую девицу? – удивлялся Силантий. – Да как же «за что»? Я ведь в своем замке, что над Бугом стоял, колдовать вздумала. Вызывала дух короля Сигизмунда II Августа[27]… – картинно вздохнула она. – И чего, вышло? – братья Внуковы наклонились ближе к ней, Дарья тоже навострила уши. – Выйти-то вышло, но не совсем то. То ли время было неправильное, то ли я – не пан Твардовский[28]. Вместо Сигизмунда вызвалась его мать – Бона Сфорца[29]. Тут-то меня и сцапали. – завершила свой рассказ Маргарита. – А содействие повстанцам-то где? – Ну как же, а кто ж, по-вашему, с Иваном Грозным воевал да Люблинскую унию подписывал? То ведь начало Речи Посполитой! – Это оно, пожалуй, вы не подумавши сделали, барышня. – отозвался со своего места Александр. Розанов задыхался от смеха в воротник своей шубы, я тоже едва сдерживала хохот. История Маргариты произвела на Внуковых впечатление, однако, надо было объяснить им, что это была шутка, иначе, кто знает, до каких пределов извернется сплетня назавтра. Впрочем, Александр,бывший посообразительнее своих братьев, меня опередил: – Это барышня из Польши шутит, как есть! – он помолчал, а потом, указав в сторону темнеющего неба за лесом, за которым находился тракт. Как раз по нему Внуковы и возили свой чай в Пореченск. – Эге-ей, скорые! – он подстегнул лошадей и, повернувшись к нам, указал кнутом: – Во-он, до тракта доедем, самую малость по нему проволочемся да повернем назад. А уж после я вас та-аким чаем напою – вы в жизни такого не видали. Шилунга розанистый белый, мыюкон букетно-ароматический – фамильные всё как есть[30]! Лянсины[31] в атласных банках с китайскими шелковыми фигурами! Эээ-х! Бубенцы звенели, лошади взметали снежную пыль, и мы с Розановым и Маргаритой, польстившись на обещание Внукова, понемногу растаяли и даже принялись подпевать вечёркам: – Ой, что ли-то не а-лая то ленточка, К стенке льнет Что это не алая ленточка К стенке льнет. О, что ли-то не парень красной-то девушке Ручку-то жмет. Подпевала, правда, только я. Розанов в результате лишь ухватил мелодию, а Маргарита, конечно, совершенно не знала слов. Однако, они оба, да и я в итоге все ж таки развеселились – лошади мчались, песня гремела всё громче, возница наш хохотал, а мы подпрыгивали на мешках с дорогим чаем. Лес вдали темнел шумящей от ветра громадой, тракт, к которому мы постепенно подъезжали, делал изгиб вокруг закованной льдом реки. Налетел сильный ветер и чуть было не сорвал шапку с погоняющего лошадей Сашки. Дарья показывала нам с Маргаритой браслеты, которые он ей подарил и хвасталась на ухо, что ей-де его отец нипочем, и со свадьбой всё устроится. Наконец, мы выехали к лесу, за которым шел тракт, преодолели небольшой пологий взгорок, и устремились по широкой проселице дальше, к большой дороге. |