Онлайн книга «Другая сторона стены»
|
Еще до тысячи, опять до ста другого, До новой тысячи, до новых сот опять. Когда же много их придется насчитать, Смешаем счет тогда, чтоб мы его не знали, Чтоб злые нам с тобой завидовать не стали, Узнав, как много раз тебя я целовал. Михаил. P.S. На самом деле, это Фет P.P.S. Catullus в переводе Фета» Под этой фразой появился другой почерк, которым был написан ответ: «Ты мой Ангел. Софья» На следующей странице была еще пара строк: «Не забывай про мой подарок. Кого люблю – тому дарю. Михаил» «Мне не дорог твой подарок, дорога твоя любовь. Софья». [1]Цитата из книги И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев». [2]Цитата из фильма «Операция Ы» [3]Цитата из книги И.Ильфа и Е.Петрова «Двенадцать стульев». [4]Персонажи романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши», посвященного истории раннего христианства и гонениям на христиан в период правления императора Нерона. [5]Джон Эткинсон Гримшоу (1836 – 1893 гг.) – британский живописец, большая часть его картин представляет собой сумеречные и туманные городские пейзажи. Ночной разговор Все оказались живы и почти все – вполне себе здоровы. Агантий и Силантий отделались порезами, поскольку их сторона саней и приняла на себя удар чаерезов. Почти весь чай был утрачен – в свете фонарей он большими пятнами темнел на глубоком белом снегу. Собирать его в порезанные мешки не было смысла, но младший Внуков все же умудрился это сделать и, кажется, кое-что спас. Анатолий перевязал порезы его старших братьев – раны были легкими и нуждались только в новых перевязках, да и сами братья уже чувствовали себя довольно сносно. Другое дело Дарья – она вся тряслась и никак не желала признавать, что опасность миновала. Мы оставили ее в возке Михаила и так покатили назад: Внуковы в своих санях, и мы: я, Маргарита, Анатолий и Дарья под присмотром нового помощника земского исправника – Михаила Залесского. Доехав до Внуковского дома, мы сдали туда троих братьев и Дарью – в дороге Розанов привел ее в себя посредством летучей соли, и перед глазами будущего свекра она предстала уже, по крайней мере, будучи в состоянии самостоятельно передвигаться. Мы пробыли у Внуковых с четверть часа, подождав пока Анатолий переменил перевязки Агантию и Силантию на свежие бинты, найденные у них дома. После этого наша процессия двинулась к дому Маргариты. Я понимала, что надо как можно скорее добраться до меня – боязнь того, что весть о нападении на нас разнеслась по городу, как это обыкновенно бывает, в приукрашенном виде, не давала мне покоя, и всю дорогу я обеспокоенно думала, что же скажет отец У дома Маргариты в темноте неясно мелькнул какой-то худощавый женский силуэт. Увидев его, Гося вскочила со своего места и бросилась из возка. – До встречи. Не бойтесь, всё будет хорошо, – сказала она, обернувшись, и выпорхнула в темный ледяной вечер так быстро, что Михаил и Анатолий, одновременно поднявшиеся было, чтобы отворить ей дверь и подать руку, даже ничего не успели сделать. – А куда отвезти вас? – Михаил, при первом взгляде на него прозванный мной Ангелом, посмотрел на Розанова. Тот сидел, бледный и задумавшийся, и от вопроса слегка вздрогнул. – Я еду с вами к Николаю Михайловичу, – глухим голосом ответил он. – Но я могу попросить Порфирия довезти вас домой. Софью Николаевну мы доставим целой и невредимой – посмотрите, как она прекрасно держится. |