Книга Разбейся и сияй, страница 73 – Сара Штанкевиц

Стараясь отдышаться, я киваю, а когда Кэмерон ложится и подтягивает меня к себе на грудь, буквально вцепляюсь в него. В моей душе снова растет паника. Я боюсь, что смогу только мечтать о лучшем, что счастье, в котором я сейчас купаюсь, улетучится, что его не удержать.

Пока Кэмерон целует мою макушку и нежно гладит меня по руке, я вспоминаю, что однажды сказала мне бабушка, когда я еще была маленькой.

— Счастье может убежать, Орешек. Главное, не забывай, что у тебя крепкие ножки и ты можешь его догнать. Оно никогда не уходит насовсем.

Я плотнее прижимаюсь к груди Кэмерона, ощущаю щекой сильное биение неспокойного сердца и с улыбкой засыпаю. Бабушка была права. Возможно, счастье не будет долгим, но я умею чертовски быстро бегать.

Вот уже двадцать лет в последнее воскресенье перед рождественскими праздниками наша семья устраивает на ферме небольшую распродажу, где мы продаем домашний ежевичный ликер, глинтвейн и всякую всячину. Мы с Джейми раз в год, обычно после Дня благодарения, избавляемся от хлама в своих комнатах и выкладываем, как на блошином рынке, книги и компакт-диски, чтобы они нашли себе новых владельцев.

Раньше бабушка вязала каждый вечер, сидя у камина. Теплые свитера, пестрые шарфы, стильные шапочки, носки, накидки на кресла – она все умела. Мы продавали это добро, а выручку пускали на закупку корма для животных или мелкий ремонт хлева и конюшни.

Еще будучи сопливой девчонкой, я начинала волноваться перед наступлением Рождества, когда на ферме планировалась распродажа. С тех пор ничего не изменилось. Дедушка и бабушка хорошо знали не только хозяев соседних ранчо, но и многих друзей, регулярно приезжавших из города за куриными яйцами. Поэтому в последние годы двор фермы регулярно наполнялся добрыми людьми, и после смерти бабушки я твердо решила продолжать традицию. Поэтому я сегодня встала до рассвета и приступила к последним приготовлениям. Хотя за прошедшие недели я нашла немало «лишних» вещей, сейчас сижу на чердаке дедушкиного дома и роюсь в покрытых пылью ящиках в поисках еще чего-нибудь, пригодного для продажи.

Последнее время дают о себе знать текущие расходы на содержание фермы, и сбыт для меня сегодня важнее, чем обычно. Как правило, выручка от подобных распродаж занимает последнее место в наших планах, а гораздо важнее встречи со знакомыми и рождественское настроение. Однако опасения, что нам скоро не хватит средств для обеспечения питомцев, давит на сердце тяжелым грузом. Порой на чердаках можно обнаружить самые неожиданные сокровища, и вот я уже два часа перерываю коробку за коробкой.

Увы, коробки набиты газетами, настолько старыми, что их уже невозможно прочитать, и отбракованной дедом с бабкой посудой, которая больше никому не пригодится. Я переползаю к деревянному стропилу и пододвигаю к себе очередную коробку. Смахнув пыль с крышки, приподнимаю ее и вскрикиваю от радости, обнаружив бабушкины вязаные вещи. Я-то думала, что мы уже продали все, что было сделано ее добрыми руками. Выкладывая содержимое коробки на пол, я сияю наперегонки с солнцем, которое через маленькое чердачное окно освещает танцующие столбы пыли.

— Смотри-ка!

Я так углубилась в мысли, что не услышала, как на чердак по лестнице поднялся дедушка.