Книга Разбейся и сияй, страница 74 – Сара Штанкевиц

— Я давно искал эту коробку, Орешек. Где ты ее нашла?

На дедушке, как положено для воскресного утра, пижама в клеточку и любимые «ослиные» тапочки.

— Пряталась за старым барабаном от стиральной машины. Я понятия не имела, что бабушка вязала платья, – говорю я, поглаживая мягкую шерсть.

— Она связала его для тебя. Хорошо помню, как это было. Ты заканчивала школу, и она приготовила подарок.

Я рассматриваю платье ягодного цвета, и у меня текут слезы. Длинные рукава, довольно смелый вырез спереди и еще один откровенный сзади. Какая чудесная вещь! Я раньше не видела ничего подобного. Настоящее вечернее платье, только из шерсти, мягкое и удобное.

— Почему же она мне его не подарила? – Я похлопываю ладонью по соседней коробке, предлагая дедушке присесть. Он принимает приглашение и с улыбкой смотрит на платье. Судя по выражению лица, им завладели воспоминания.

— А как ты думаешь? Ты в то время была почти еще ребенком. Бабушка немного ошиблась со схемой. Хочешь знать, что она сказала, когда увидела готовое платье?

Я с готовностью киваю – любую подробность, связанную с бабушкой, я впитываю как губка. После ее смерти я не раз жалела, что не забрасывала ее вопросами чаще. Увы, такие вещи обычно замечаешь, когда уже ничего не изменить. Теперь место, где она всегда сидела, пустует, и я стараюсь не обделять вниманием дедушку. В последние годы мы часто сиживали вдвоем, и я с интересом слушала его истории, грустные и веселые. Жизнь дедушки – пример, что всегда есть две стороны.

— Она сказала – я цитирую: «В таком виде я нашу малышку не выпущу за порог. У юношей челюсти отвалятся».

У меня щемит на сердце от того, как точно дедушка подражает тону своей любимой. Он изменил тембр и скорчил точно такую же мину.

— Очень похоже, – с улыбкой говорю я и еще раз осматриваю платье. Мне не терпится его примерить. Столько лет пролежало в коробке, а я даже не подозревала о его существовании. Лучшего сокровища на чердаке не найти.

— Как ты полагаешь, сегодня бабушка позволила бы мне надеть это платье? – задумчиво спрашиваю я, гладя пальцем вырез.

— Пожалуй. Ты уже вышла из подросткового возраста.

Дедушка кладет мне руку на плечо и быстро его пожимает. Мы сидим, держась за руки, и вспоминаем Элли Мередит Паркер.

— Тогда я надену его сегодня на праздник. Таким образом, она будет с нами.

Добрая улыбка дедушки – достаточный ответ на мой вопрос. Ему эта мысль тоже нравится.

— На твоем месте я быстренько его простирнул бы. А то пахнет как от стариковской постели.

Дедушка встает, держась за поясницу. Последнее время его здоровье ухудшилось, и я стараюсь брать на себя бо́льшую часть работы по дому и уходу за животными. Сейчас у меня нет лекций, поэтому я могу переделать много дел.

— Пойду повешу гирлянды и поставлю столы.

— Я сама.

Я вскакиваю, не выпуская их рук бабушкино платье, и спускаюсь вслед за дедушкой в дом.

— Одна ты до обеда не справишься, Орешек. Я хоть и старый, но не стеклянный.

— Я не одна. Скоро приедет Кэмерон, он поможет мне с декорациями и установкой столов.

Я кладу руку на спину дедушки, и мы вместе медленно идем на кухню готовить завтрак. Я рассказала Кэмерону о рождественской распродаже еще на прошлой неделе, и он вызвался помочь. Каждая секунда, проведенная с ним, доставляет мне радость, поэтому предложение я с ходу приняла.