Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 176 – Ками Блю

Она хмурится, не в силах отвести взгляда:

— Например, следует избегать подобных разговоров. Никаких аллюзий, фразочек с эротическим подтекстом. Никаких стишков и прелюдий. Ясно?

— Яснее не бывает. От обета воздержания еще никто не умер, верно?

— Именно. Неплохо было бы и поклясться.

— Хочешь, чтобы я дал клятву, что не буду тебя трахать?

— Напоминаю, Говард, подобные фразы под запретом.

Грейс протягивает руку, очевидно ожидая, что я ее пожму. Прыскаю со смеху. Никогда еще я не был так далек от желания соблюдать договоры.

— Торжественно обещаю не поддаваться на твои обольщения, – начинает Грейс.

— Обычно мы лаемся как бешеные, какие уж тут обольщения.

— Тогда так. Торжественно обещаю не поддаваться на твои оскорбления, возбуждающие меня больше, чем обольщения.

И ждет, когда я пожму ей руку.

— Торжественно клянусь не выражать вслух постоянное желание целовать каждый дюйм твоей кожи и заниматься с тобой сексом не переставая.

Мельком глянув на меня, Грейс устремляет взгляд в угол.

— А если мы впадем в искушение, – говорит она уже не так звонко, – тот, кто первым нарушит клятву, должен будет уплатить штраф и подвергнуться суровому наказанию.

— Значит, Митчелл, я могу ее нарушить прямо сейчас…

— Мэтью!

— Ну хорошо, хорошо. Никакого флирта.

Она ставит на стойку две серые тарелки и два стакана, садится на табурет и вновь неодобрительно глядит на художественно разложенные фрукты.

— Грейс, так они напоминают произведение искусства. Или начинку пирога из кондитерской.

— Жаль, что к ним не прилагается крем и песочное тесто, – кисло отвечает она, откусывая от панкейка.

— Могу предложить это, – показываю на упаковку органического грушевого сока.

— Стопроцентный сок без сахара, – читает она. – Крайне соблазнительно.

— Тогда кофе?

— А сливки есть?

— Сама как думаешь?

Грейс качает головой. Закладываю в кофеварку капсулы эспрессо. Делаю ей пожиже, но он все равно для нее слишком горчит. Она сидит напротив меня и грустно смотрит на невкусный завтрак.

— Есть еще грецкие орехи и миндаль. Они богаты белками и витаминами, – говорю, стараясь не улыбаться.

Митчелл взглядом пригвождает меня к табурету. Из проигрывателя звучат первые ноты «The Trouble With Me».

— Итак, если мы не можем говорить о сексе, о чем же нам беседовать? – подцепляю на вилку кусок панкейка с бананом.

— По-моему, работа – прекрасная альтернатива, если учесть, насколько мы отстаем от графика.

— Наверняка ты могла бы разжалобить Фитца и Эванс своим певческим дарованием, – предлагаю я выход.

— Это для тебя не предназначалось, о’кей? – взвивается она. – Подумаешь, позволила себе расслабиться на минутку. Мне нравится караоке. Не отвлекайся.

Говорить сейчас о работе у меня нет ни малейшего желания.

— Итак, ты любишь баскетбол, дерзить преподавателям, кататься на коньках, какофонию красок и нездоровую пищу. Чего еще я о тебе не знаю?

— Я имела в виду путеводитель по Нью-Йорку, а не по моей жизни, – фыркает она.

— Просто хочу подготовиться к нашим интимным встречам.

— Не будет никаких встреч! – Грейс бледнеет.

Злорадствую про себя, что загнал ее в угол.

— Речь о гипотетических встречах. Скажем, в параллельной вселенной. – Отправляю в рот ломтик яблока. – Предлагаю опять поиграть в «Я никогда не…».

Кажется, что Хеллоуин был целую жизнь назад. Хотел ли я тогда ее так же сильно, как теперь? Когда вообще я на нее запал?