Книга Потерянный для любви, страница 113 – Мэри Элизабет Брэддон

Флора со вздохом отвернулась от него.

— Как можно было предположить, что о нем что-то известно в Лондоне? Он либо встретил здесь какую-то ужасную смерть, либо сбежал от меня.

Вторая возможность была почти такой же горькой, как и первая, и очень часто приходила в голову бедной Флоре.

Любил ли он ее на самом деле или поддался слишком очевидному стремлению ее отца к их союзу? Эта неопределенность унижала ее. Боязнь его безвременной гибели боролась в ее голове со стыдом при мысли, что он мог ее бросить, а его исчезновение –  это лишь уловка, чтобы избавиться от нелюбимой невесты, и двойное бремя оказалось для нее слишком тяжким. К концу недели она лежала у себя в просторной спальне с белыми занавесками, ослабевшая и больная.

— Что делать? –  в панике спрашивал Марк Чамни.

— Надо увезти ее в Лондон. Вреда от поездки не будет, она не настолько больна. Но если она останется и будет слушать стоны моря –  здесь, где все будет напоминать ей о пропавшем возлюбленном, –  я не ручаюсь за ее здоровье, ни душевное, ни физическое. А что, если он утонул и море вынесет его тело? Такой шок может оказаться губительным.

— Думаешь, он утонул? –  уныло спросил Марк.

— Скорее всего. Что-то наверняка случилось. Очень похоже, что, когда его заметили на тропинке к утесу, он планировал найти уединенное местечко и искупаться. В четверти мили отсюда есть овраг с соблазнительным кусочком песчаного пляжа. Он мог спуститься туда, чтобы поплавать. Ты же знаешь, как он любил воду.

— Да, но он был великолепным пловцом.

— По его словам, –  заметил доктор. –  Все воображают себя великими пловцами. Это одна из распространенных слабостей человечества. К тому же даже великолепные пловцы иногда плохо кончают.

— Ты прав, –  вздохнул Марк. –  Бедный Уолтер! Мне невыносима мысль, что его действительно больше нет. Какая насмешка судьбы! Я полагал, что обеспечил дочери безопасное и счастливое будущее, назначив ей в защитники этого юношу. Но он ушел раньше меня. Я знаю, что обречен. Но мог ли я подумать, что и его постигнет та же участь?

Всю эту последнюю неделю доктор Олливант следил за морем, скупал местные газеты и изучал все заметки про утопленников. За это время волны вынесли на западное побережье аж трех погибших, и доктор Олливант преодолел много миль, чтобы осмотреть их скорбные останки, но ни один из этих утопленников не имел ни малейшего сходства с Уолтером Лейборном. Закончив безрадостный осмотр, доктор вернулся в Бранскомб с некоторым облегчением на душе.

Возможно, море хотело сохранить его тайну. Снова и снова он размышлял о том, как вел себя в тот роковой день, гадая, не проявил ли слабость, согласившись на молчание Джареда Гернера, за которое однажды придется заплатить. Он прекрасно понимал, что, спутавшись с этим человеком, позволив ему встать между собой и законом, он пал ниже своего прежнего уровня. Раньше прямота и мужество вынудили бы его принять всю тяжесть содеянного, рассказать, что произошло, невзирая на последствия, но против этого говорило то, что правда, как ее ни преподнеси, означала крах. Ему пришлось бы признаться в ожесточенной драке и в том, как он нанес смертельный удар. Что станет с его профессиональным статусом после такого разоблачения? Каковы будут его шансы на успех с Флорой? Сказать правду означало бы потерять все, а мертвецу его правда уже не поможет.